Так умирают короли – I

Того и гляди, он сможет своими силою и прозорливостью восстановить то, что брат Людовик разрушил. Хотя у него нет нужного влияния на взбалмошного короля. А если обретет – всегда можно дернуть за нужные ниточки.

Тот же тщеславный и жадный Робер Артуа в его распоряжении. Тот же Карл Валуа, несносный брат Филиппа Красивого, своими действиями толкающий Францию к бездне. У Юлиана слишком много помощников, чтобы допускать саму мысль о возможном провале. Вампир снова улыбнулся своим мыслям. Он играючи менял личности.

Вчера – рыцарь-тамплиер, сегодня – один из сиров Артуа, возмущенный властностью графини Маго и готовый на все, чтобы урвать свой кусок власти. Монета – своя. Армия – своя. Королевская власть – ну да, не сбросить. Зато можно сбросить ярмо графини Артуа. Он легко направлял взрывных дворян, при этом не привлекая к себе внимания. И делал так всегда. В отличие от ордена тамплиеров, в этой шайке он был единственным темным существом – никто не портил игру.

– Да простит меня господь, – задумчиво проговорил де Лик, – но если бы граф Пуатье занял трон, все пошло бы по-другому.

– Смотри не ляпни это при его светлости Робере, – тут же осадили его товарищи. – Кто, как не граф Артуа, всегда стремится нам помогать?

– Граф Артуа помогает сам себе, – проговорил Юлиан. – Он использовал и вас.

– Да к черту. После драки чего уж махать кулаками. Граф Пуатье мог легко нас взять в кольцо и убить – мы все видели сотню лучников, – продолжил де Лик. – Обвел нас вокруг пальца, как детей. А сам еще молод.

– Он старше, чем его батюшка в ту пору, когда вступил на престол.

Юлиан посмотрел на говорившего. Синьор де Гиньи смотрел хмуро. Он пил меньше других и уже успокоился. Горячка погони прошла. Шок от понимания того, что у их врага появился высокопоставленный покровитель, тоже. Им на смену пришло мрачное осознание того, что бороться за свои свободы и вольности можно начинать с начала. И дело придется иметь не просто с графиней, чей род идет от одного из братьев Людовика Святого, но с правящим королевским домом Капетингов, ибо Филипп явно дал понять, что Жанна, маленькая глупая Жанна, которую использовали Маргарита и Бланка и подвели под дело Нельской башни, прощена.

– Да что вы, ей-богу. У нас вечер памяти почившего короля? Это не к добру.

«О, да. Особенно, если учесть, что Филипп жив-здоров», – не без удовольствия подумал Юлиан. Он уже знал, как преподнести ему новости. Про то, что Франция оказалась на грани гражданской войны.