Демоны римских кварталов

Фонарик выпал изо рта Витторио, ударился о каменную плиту, отскочил и тотчас погас.

– Господи… Господи… – сдавленно пробормотал охранник и попятился прочь.

Глава 7

Приблизительно в это же время, не далее, чем в полутора километрах, два guidone готовились к ночи. В кромешной тьме навеса, где днем торговали цветочницы, бродяги сооружали нары из картонных коробок. Они запросто могли переночевать в социальной гостинице, где был теплый душ, ужин и роскошные койки с едко пахнущими хлоркой простынями. Но до гостиницы было далековато.

И не то, что бомжам было лень идти по ночным улицам; они боялись опоздать к утренней записи в кладбищенские уборщики. Желающих, как правило, всегда было в избытке, и уже в шесть часов у главных ворот кладбища выстраивалась приличная очередь. Здесь же, рядом с воротами, они чувствовали себя спокойней.

Фабио, вечно влажный и липкий, как обсосанный чупа-чупс, ползал вокруг столба, поддерживающего навес, и приминал коленями расплющенную картонную коробку от холодильника, которую выудил из мусорного контейнера.

Его товарищ Рики, недавно вышедший на свободу мелкий и неумелый воришка, предпочитал спать на ворохе старой одежды. Оба guidone работали сосредоточенно и торопливо, ибо им очень хотелось поскорее занять спальные места и, прихлебывая из бутылок, поделиться впечатлениями о прошедшем дне.

Фабио первым разобрался со своим ложем. Используя в качестве подушки тугой пакет с мятой макулатурой, он принял горизонтальное положение и сладко потянулся.

– Ты зря подбираешь объедки в баках, – сказал он, поглаживая сумку с трофеями, которая лежала на его груди.

 – Не советую. Лично я всегда питаюсь в ресторане.

– Ты хотел сказать «около ресторана», – поправил его Рики, расправляя рукава и воротник куртки пожарного. Хорошая куртка. Немного прогорела на спине, а во всем остальном – почти новенькая.

– Не велика разница, – отпарировал Фабио. – Я имею в виду качество пищи.

Каждое утро Фабио подходил к черному входу ресторана "Martedi Grasso", откуда сердобольные посудомойки выносили ему все то, что ночью не доели клиенты.

Рики в еде был не столь привередливым, и в основном питался тем, что бог пошлет.

– Ты питаешься объедками, – брезгливо сказал Рики, садясь на подготовленную постель по-турецки и развязывая тесемки холщевого мешка. – А я кушаю деликатесы, у которых всего-то немножечко истек срок годности.

Они еще немного поспорили о кулинарных пристрастиях, после чего каждый занялся выбором напитков и блюд.