Демоны римских кварталов

– Ну вот, пощупай здесь, где моя рука… А? Что это? Это же коготь какой-то…

– Сам ты коготь…

– Постой, я зажигалку достану!

Фабио открыл молнию на сумке, пошуршал в накладном кармане и вынул квадратную зажигалку «Zippo» в металлическом корпусе, обтянутом кожей. Почти новая. Кто-то оставил на могиле рядом с погасшими свечками. Он откинул защитный колпачок, нащупал большим пальцем рифленое колесико и крутанул его. Искры воспламенили пропитанный бензином фитиль. Оранжевое пламя раздвинуло темноту, осветило одежду, разложенную на асфальте, столбы, подпирающие навес и бледное изможденное лицо Рики.

Несколько мгновений бродяги смотрели на ребрышки. Слабое пламя не позволяло увидеть, как у обоих которые Рики держал навесу. Слабое пламя не позволяло увидеть, как у обоих guidone в ужасе расширились зрачки. Рики держал навесу высохшую, с проступившими черными сухожилиями и обтянутую коричневой глянцевой кожей человеческую руку. Они одновременно издали дикий вопль ужаса.

Отшвырнув «деликатесный продукт» во мрак ночи, Рики кинулся прочь. Фабио, неумело и суетно крестясь, побежал в другую сторону.

Глава 8

– Пока у нас есть время, неплохо бы рассчитаться.

Борис Калевал, редактор местного телевидения, с недавних пор перестал верить клиентам на слово. После того, как его крупно обманули, журналист стал требовать деньги вперед. Сначала деньги, потом запись. Половину клиентов сразу как ветром сдуло. Оставшиеся рекламодатели стали торговаться, просили снизить расценки за минуту телевизионного времени.

Леонтий был первым и пока что последним клиентом, который не торговался и деньги выложил по первому требованию. Глядя на то, как Леонтий отсчитывает бледно-зеленые купюры, Калевал пытался угадать, у какой персоны ему предстоит взять интервью.

Сначала он полагал, что это будет директор какого-нибудь нового магазина, скажем, обувного или парфюмерного. Когда же Леонтий, размышляя вслух по телефону, сказал, что интервью по продолжительности должно быть не менее пятнадцати минут, опешивший Калевал подумал: «Кандидат в депутаты, никак не ниже».

Но, придя в студию, Леонтий просто убил журналиста наповал. «Пятьдесят минут, – сказал он. – Я заплачу всю сумму до записи».

Пятьдесят минут вечернего, самого дорогого телевизионного времени, не могли себе позволить ни политики-кандидаты, ни воры в законе, ни начинающие эстрадные звезды, ни банкиры.