Детектив от Иоанна

– Молчать, бабирусса кастрированная!

Аулис подчинился, хотя не причислял себя к кастрированным бабируссам, и даже не знал, кто это такие, оперся руками о перегородку и тотчас размазал ладонью кровяной мазок. Какая мерзость! Аулис растопырил пальцы, с отвращением глядя на выпачканную руку и машинально, лишь бы скорее очиститься, вытер руку занавеской. И немедленно получил удар по почкам. Аулис взвыл от боли.

– Хочешь избавиться от улик?! Сейчас я сделаю из тебя циркового бабуина!

– От каких еще улик? Я только закрыл дверь!

– Молчать, сволочь!! Ноги шире!

Дурдом какой-то! Пиная ногами катающиеся по полу бутылки, в тамбур забежала Стюардесса, увидела лежащего в луже крови командира, схватилась за лицо и истошно закричала:

– Уби-и-или!! Уби-и-или!!

От этого крика у Аулиса все внутренности сжались и задрожали.

Ему стало страшно. Девушка продемонстрировала, как на самом деле надо реагировать на данную ситуацию. Ей, как члену экипажа, было видней.

– Я хотел ему помочь! – оправдывался Аулис, стараясь поскорее объясниться перед полицейским, чтобы избавиться от нелепых подозрений, пока те еще в зародышевом состоянии.

 – Он умирает!! Вы что, не видите?!

– Я все вижу, кусок кала!! Закрой рыло!

– Да как вы… – опешил от обиды Аулис. – Я гражданин России… Я буду… Я на вас…

– Я же сказал: кусок кала! – повторил полицейский, едва не касаясь толстыми губами тонкого и изящного носа Аулиса.

В тамбуре, словно тень, появился второй полицейский.

В отличие от своего коллеги, этот напоминал болезненного интеллигента с садистскими наклонностями. Лицо его было спокойным, вдумчивым, источающим безусловную справедливость и решимость хирурга произвести радикальное иссечение драгоценного органа; очки с тонкими дужками съехали на середину носа, подслеповатые глаза смотрели поверх линз с нравственным осуждением и остреньким хищным аппетитом. В какой-то степени он походил на адвоката, с успехом защищающего на суде сексуального маньяка. Аулис подумал, что этот человек сейчас начнет его пытать, и при этом будет улыбаться и говорить тихо и вежливо.

– Обыщи его! – приказал Боксер.

Интеллигентный полицейский принялся водить своими тонкими ладонями по спине и джинсам Аулиса. Прикосновения его были нежными, но Аулис корчился от щекотки. Стюардесса, негромко повизгивая и царапая лицо, ходила между пилотской кабиной и лежащим на полу командиром.

– Опио!! – взывала она.