Игра на выживание

– Этот боксер навевает скуку, правда? – спросила она у меня, не поворачивая головы. – Он тупой, потому что всех равняет по себе… Но я не могу понять, с чего вдруг вот та симпатичная девушка к нему прилипла? У нее, вроде, такие умные глаза и такой потрясающий макияж…

– Это не макияж, – ответил я. – Это ее естественное лицо.

Акулов встрепенулся, заметив движение моих губ.

– Ты хочешь мне возразить?

Ирэн смотрела на меня так, словно этот вопрос задала она. Если бы ее не было рядом с Акуловым, я бы наплевал на его любопытство, попытку втянуть меня в эту дебильную дискуссию и промолчал бы.

Но сейчас выпал необыкновенно удобный случай через Акулова объясниться с Ирэн.

– Я хочу сказать, что ты ошибаешься, – ответил я. – Я не испытываю к тебе ненависти. Ты мне глубоко безразличен, потому что не интересуешь ни как человек, ни как соперник. И не ради денег я участвую в Игре.

Акулов, необыкновенно заинтересовавшись моим ответом, подал плечи вперед, глядя на меня с нескрываемым любопытством.

– Ух ты! – воскликнул он.

 – Какой редкий экземпляр! Интересно бы узнать, ради чего ты вляпался в эту авантюру, если не ради денег?

– Ради женщины, – ответил я только потому, что подобного ответа ждала от меня Ирэн.

– Феноменально! – произнес Акулов и с недоуменным лицом развел руками.

– И я не ради денег, – беспрерывно двигаясь, словно сидела на канцелярских кнопках, ответила Марго, и щелкнула пузырем из жвачки. – У меня денег столько, что тебе и не снилось. Мне было скучно, вот потому я здесь.

Началась цепная реакция. Высказаться теперь каждый посчитал своим долгом.

– Триста тысяч баксов – это, конечно, неплохо, – почесывая затылок, признался лысый. – Но посмотрите на меня! – он повернулся к Акулову и похлопал по своему тугому животику. – У меня нет никаких иллюзий. С моей комплекцией, гипертонией и атеросклерозом мне никогда не выиграть эти деньги. Дай Бог вообще до финиша доползти!

– Так какого лешего ты за нами увязался, инвалид? – усмехнулся Акулов.

Лысый поморщился, пошевелил мясистым носом.

Ему, кажется, очень не хотелось говорить правду.

– Если честно… если начистоту… В общем, я с женой поругался. Она к нам в дом другого мужика привела. А мне куда деваться? И я решил: чем терпеть такое унижение, лучше где-нибудь красиво… Ну, в общем, по-человечески, по-мужски…

Он осекся, махнул рукой и сел на крайнее сидение.

Я ждал, что скажет Ирэн. Какие бы слова она ни произнесла – они будут предназначаться только мне.