Добро пожаловать в ад

Если он найдет пистолет, а потом еще выяснится, что дамочка была убита именно из него, тогда мне останется уповать лишь на гениального адвоката.

Я открыл багажник. Милиционер потрогал рукой ящик с инструментами, пощупал сумку с летным комбинезоном.

– Наркотики есть? – спросил он, вытаскивая из чехла насос.

– Нет.

– Оружие? – Он выпрямился и пристально посмотрел мне в глаза. Я молча покрутил головой.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул милиционер.

Неужели пронесло? Стараясь не торопиться и не выказывать своего беспокойства, я захлопнул багажник.

Милиционер, кажется, потерял ко мне интерес. Он отвернулся от меня, глядя на две патрульные машины, которые подрулили к подъезду. Из них вышли несколько мужчин в штатском и одна дама с пышной грудью. У всех были сосредоточенные лица и целеустремленные движения. Они прошли мимо строя зевак и скрылись в подъезде. Я крутил головой, глядя по сторонам, надеясь снова увидеть Федьку, но фронтовой друг исчез, как в воду канул. Мой милиционер закурил и стал болтать со своим коллегой, изредка кидая на меня взгляды. Я вздохнул с облегчением. Промурыжат меня здесь еще полчасика, запишут домашний адрес, чтобы, если понадоблюсь, вызвать к следователю в качестве свидетеля, и отпустят восвояси.

Я отошел в сторону, чтобы не мозолить следственной бригаде глаза, и прислонился к стволу березы. Милиционер, в кармане которого лежали мои документы, накурился вдоволь, поплевал на окурок и кинул его под ноги. Затем похлопал коллегу по плечу, что-то сказал ему смешное, от чего коллега рассмеялся, и вдруг повернулся и пошел ко мне.

– Так, – сказал он с той интонацией, когда хотят быстро разделаться с нудной и неприятной рутиной. – Я еще не проверил салон и бардачок. Давай, шустренько!

У меня все внутри похолодело. Сейчас бригада получит существенную улику. Зря только следаки и эксперты ползали по грязной лестнице, ощупывая и обнюхивая ее. Что они там еще нашли, кроме двух пустых гильз? Самое интересное лежит в бардачке «жигуля»! Оружие! «Макаров»! Еще тепленький!

Я очень реалистично представил, как на моих руках защелкиваются наручники и как милиционер, придерживая мою голову, заталкивает меня в вонючий зарешеченный кузов «уазика».

От такой перспективы мне стало грустно. Я сделал несколько шагов к машине и остановился.

– Мне надо позвонить следователю Новорукову, – сказал я.

Но милиционер, то ли не расслышав Федькину фамилию, то ли вообще не зная такого, настойчиво подтолкнул меня в спину.