Потерянный рай

В этой приземистой рыбачьей хижине, угнездившейся возле прибрежных скал, вдова Губрил приняла его, не спрашивая ни паспорта, ни удостоверения личности. Ей не терпелось перекрыть крышу своей халупы, и легальность жильцов ее беспокоила не слишком.

– Вот код подключения к интернету, – промурлыкала она.

Ноам озадаченно взял картонку с каким-то шифром, не отважившись задать вопрос. Он прошел по коридору, расцвеченному восковой живописью, и бросил рюкзак в чистой беленой комнатке, где стояли кровать, прикроватная тумба, письменный столик, табурет и телевизор.

За стеклянной дверью – узкий балкончик, на который втиснут шезлонг. С видом на море. Меблировка скромнее некуда, зато вид царский.

Ноам нащупал в кармане записку с адресом и отправился по нему, чтобы поскорее разжиться фальшивыми документами. Весь этот день, пока он мотался в поисках жилья, отельные служащие и управляющие апартаментами, заслышав про потерянные бумаги, кривили рот, а глаза их выносили неумолимый приговор: «вы проходимец» или же «вы не существуете».

И долларовая бумажка, которую Ноам по многовековой традиции пытался им всучить, ничего не решала, напротив. Тенденция общества контролировать документы при всяком перемещении усугубилась с прошлого раза; система становится важнее индивидуума.

По указанному адресу Ноам подошел к домику с багровой дверцей. Позвонил, ответа не последовало. Снова позвонил. Постучал. Позвал.

Из окна высунулась раздраженная матрона с тугим пучком волос на голове:

– Закрыто.

Муж в Библосе, вернется завтра.

Ноам поблагодарил и ушел. Тем хуже. И тем лучше. У него есть отсрочка, чтобы определиться с национальностью, которая позволит ему наилучшим образом пересечь это время. Он владеет двумя десятками языков и может позволить себе выбрать личину по вкусу. Заглянув в книжный магазин, он накупил штук сорок разных газет. На базаре разжился мылом, зубной пастой, галетами, гроздью фиников и бутылкой арака.

Вернувшись в пансион вдовы в квартале Мар-Михаэль, он поднес к губам стакан анисовки, дабы отпраздновать возвращение в этот мир, потом улегся на кровати, вооружившись кипой газет и пробегая заголовки.

Молодежные волнения. Всюду! По всей планете школьники и лицеисты бойкотируют занятия, студенты покидают университетские кампусы; шатаясь по улицам, они требуют принятия срочных мер против глобального потепления.

«Глобальное потепление»? Ноам не понимает, о чем идет речь.