Потерянный рай

Вы все заменимы, я – нет.

– Считаете меня разбойником?

– А вы меня – скупщиком краденого?

Они вприщур оглядели друг друга. Развитие сюжета было известно Ноаму наизусть. Он продолжил:

– Я показал кольцо…

– Вашей матушки…

– Моей матушки… другим ценителям. В Дамаске. В Никосии. В Валетте. В Стамбуле.

Продавец обеспокоенно хрюкнул:

– Вы не спешите?

– Не спешу заключить плохую сделку. Сколько вы предлагаете?

Толстяк машинально посучил пальцами, перебирая невидимые банкноты.

– В американских долларах?

– Разумеется! – подтвердил Ноам, не имея на этот счет никаких соображений.

Продавец закатил глаза, его зрачки пометались туда-сюда, подобно костяшкам счетов, и объявил:

– Двадцать тысяч долларов.

– Вы ювелир или торговец побрякушками?

– Мое слово: двадцать тысяч.

– Сорок тысяч!

– Двадцать пять тысяч.

Ноам молча забрал кольцо, обтер его и двинулся к выходу. Он переступил порог, колокольчики звякнули, торговец взвизгнул:

– Тридцать пять тысяч!

Ноам на прощание обернулся.

– Согласен, сорок тысяч!

Они ударили по рукам, и Ноам проглотил внезапный выхлоп пачулей. Пыхтя, лебезя и суетясь, хозяин пригласил гостя выпить чашечку кофе или чая. Ноам, видя оживление перекупщика и не зная истинной цены кольца, усомнился, что сделка для него удачна.

– Не назовете ли мне кого-то, кто делает паспорта?

Торговец и усом не повел, спокойно протянув ему клочок бумаги с адресом.

Ноам вышел наружу. Грохот улицы оглушил его, пестрота вывесок сводила с ума. Он понял, что ему надо передохнуть.

Внезапно из припарковавшегося лимузина показались точеные ножки в золотистых сандалиях.

Он вздрогнул. Он ждал появления обладательницы ножек – конечно же это Она!

Ноам в изнеможении прислонился к стене.

Ножки коснулись земли, показались прелестные бедра, гибкий стан, мелькнуло лицо… из лимузина взметнулся сногсшибательный чувственный рыжий факел в сопровождении поклонника с напомаженными волосами.

Не Она.

Ноам не скоро пришел в себя. Его коробило то, что он обознался, а захлестнуло его не только желание, но и страх. И что он чувствует сейчас, облегчение или разочарование?

Она, вечно Она…

Он покинул мир лишь затем, чтобы бежать от Нее… А может, теперь вернулся в него, чтобы обрести Ее вновь?

* * *

Он подыскал жилье.