Врата небесные

Мы с ней похожи: у нее свой характер, у нее бывают взлеты и падения, темные ночи и ясные, ночи млечные, а порой окровавленные; она может быть узкой, а потом круглой, девственной и материнской, взбалмошной, но, что бы ни случилось, – верной, стойкой и противостоящей тучам, стремящимся уничтожить ее.

Нура присела и предложила мне опуститься на землю рядом с ней.

Мы замерли плечом к плечу. Привлеченные свечением, наши взгляды оторвались от черного горизонта с зубцами дремлющих гор и устремились к звездному кружеву, которое украшало небесный свод.

– Мне многое надо сказать тебе, Ноам. Не знаю, с чего начать.

– Начни с островка. Того, где нас ударило молнией. Того, что разлучил нас.

Прикрыв глаза, Нура вздохнула и склонилась ко мне:

– Во время потопа, на судне, когда мы были счастливы, несмотря на бедствие, я заподозрила, что ты скрываешь сына, младенца, которого приписывали Дереку. Теперь, по прошествии времени, поразмыслив, я тебя ни в чем не упрекаю, Ноам; главное, ты поверь, что теперь я тебя не осуждаю: ты не обманул меня, это я тебя спровадила.

Просто в тот вечер, обнаружив Хама под испепеляющим солнцем (прибавь к этому изнурительный голод и постоянную тревогу), я впустила в свое сердце ревность! Да, мною овладела досада. Жестокая, неудержимая, чудовищная злоба – но не по отношению к женщине, которую ты обнимал, нет – к матери, которая обеспечила тебя потомком.

– Нура…

– Я желала быть для тебя всем, Ноам, и я по-прежнему этого желаю. И все же, хотя мы женаты, мое лоно остается бесплодным.

– Мы не успели. Мы боролись со стихийным бедствием.

– Чтобы дать жизнь нашим детям, моя утроба ждала твердой почвы, я в этом уверена, прочного фундамента, на котором мы можем построить нашу жизнь, нашу семью. Однако с тех пор как мне открылось, кто этот младенец, этот Хам, имеющий на руке два сросшихся пальца, твою отметину, мне не удавалось прислушаться к голосу разума. Я страдала, значит и ты должен был страдать. Вот почему тогда ночью я спряталась в пироге.

Едва ты на островке избавился от Дерека, появилась я, и между нами разгорелся спор. Я не сомневалась, что мы с тобой быстро помиримся – для того и прибыла туда, – но прежде мне надо было выкричаться, проораться, осыпать тебя оскорблениями.

– Тебе надо было, чтобы я тебя услышал…

– Разразилась гроза. Нас заливало дождем, грохотал гром, все чаще сверкали молнии. Мы – ты, я и Дерек – бросились в пещеру, чтобы укрыться там.