Крик волка

Громыхнул взрыв, от которого я вздрогнул. По моему лицу прошла горячая волна, по броне защелкали осколки, яркая вспышка выкорчевала маленькое дерево на заставе, рядом со спортивным городком. Игнатенко даже не присел, снова крикнул солдатам, и те одновременно побросали ведра и лопаты и кинулись к казарме, а сам он спокойно пошел к выходу, будто ему все надоело, будто он разочаровался в службе, в подчиненных, смертельно устал, и теперь шел прочь, чтобы никогда не вернуться.

Я подал руку Шамарину, наводчику бээмпэ, который влезал ко мне на броню.

Солдат, в отличие от меня, был в ботинках и даже пытался застегнуть куртку на ходу. Лицо его мне показалось черным, словно в глазницах зияли дыры, а во рту мерцала сигарета. Он был в солнцезащитных очках, и, наверное, один черт знал, что он видел в темноте.

– Ну-ка, Шамарин, вмочи им.

– Щас сделаем, – кивнул солдат, не вынимая изо рта окурок. – А куда стрелять-то?

– По вершине холма. Чуть правее третьего отделения… Видишь?

– Щас замочим!

Он нырнул в люк.

С тонким воем начала вращаться башня. Черный, тонкий, как жало, ствол описал дугу и замер, уставившись квадратной насадкой в пустоту.

Ожила макушка крайнего левого холма, с которого открыло огонь отделение Герасимова. Солдаты стреляли куда попало, они еще не видели цели и вели огонь наудачу.

Шамарин дал первую очередь. Броня вздрогнула под моими ногами, по ушам ударил тяжелый грохот. Мгновение спустя вдруг неожиданно дружным хором затрещала застава, в ночное небо устремился рой малиновых трассеров.

Шамарин дал второй залп. Казалось, что от ствола отлетел красный шарик, но уже через мгновение замер, повиснув где-то между небом и землей, словно вишня, затем стремительно взмыл, как капля сока по руке, только снизу вверх, и исчез среди звезд.

– Ты мажешь, Шамарин! – крикнул я.

– Без паники, – отозвался он изнутри. – Щас исправим… Рация, возьми шлемофон!

Из-за грохота стрельбы я не услышал зуммер радиостанции.

Нырнул вниз, прижал к щеке наушник.

– Ну что, "Лебедь", что у тебя там? – услышал я спокойный голос комбата Рефилова.

– Все нормально, "Первый", стреляем.

– Откуда огонь?

– С нашего берега. То ли безоткатка, то ли миномет. На заставе пожар.

– Ну что вы там с ними в пукалки играете? Не можете, что ли, заткнуть их в задницу на хер?! – ни с того, ни с сего начал заводиться комбат.