Крик волка

– Прилетел все-таки, – пророкотал он, на мгновение остановившись рядом и не подав руки, затем повернулся к двери своего кабинета и бросил через плечо: – Зайди!

Он вошел в кабинет, воздух в котором от кондиционера был сырым и холодным, сел за стол, наполовину заставленный телефонами, схватил со стола пачку сигарет, но она оказалась пустой, и Локтев со злостью швырнул ее в мусорную корзину.

– Ну зачем ты приехал? – громко спросил он, не глядя на меня.

– У тебя, наверное, неприятности, – предположил я.

– Да какие к черту… – начал было он заводиться, но осекся, поднял трубку, приказал подать к КПП машину, впечатал трубку в гнездо с такой силой, что аппарат чудом не раскололся на части, и, наконец, пристально посмотрел на меня: – Сколько тебе лет, Кирилл?

– Тридцать четыре.

– Тридцать четыре, – повторил он, покачивая тяжелой крупной головой. – Возраст, когда жизненный опыт потихоньку начинает перерождаться в мудрость… Пива хочешь? – Он опустил руку под стол и вытащил оттуда темную бутылку и стакан.

 – Теплое, правда. Зато "Бавария". Тут все пьют баварское пиво и смирновскую водку. Не то, что мы пили в афганскую войну – вонючую кишмишовку и спирт, который покупали в вертолетном полку. Не забыл?

Я не притронулся к стакану, через край которого медленно переваливала пышная бородатая пена.

– Обиделся, – решил Локтев. – А напрасно.

Он поднялся из-за стола, подошел ко мне, обнял за плечи.

– Ты, Кирилл, хороший парень, но…

Он не договорил. Или не подыскал подходящего слова, или не захотел показаться слишком грубым.

Мы вышли в коридор. Я шел следом за Локтевым. Встречные офицеры снова шарахались в стороны. Я шел за ним, как за бульдозером.

Во внутреннем дворике Локтева дожидался "Уаз". Я сел на заднее сидение. Минут двадцать мы кружили по городу, который отчасти был мне знаком. Дорогой Локтев молчал, лишь изредка и односложно говорил водителю, в какую сторону сворачивать. Машина на высокой скорости покачивалась, будто раскаленный на солнце асфальт стал прогибаться под колесами.

Я думал над тем, какие слова готовит мне Локтев, и что я отвечу ему. Настроение, с которым я входил в штаб, сменилось чувством легкого разочарования. Я надеялся в лице Локтева обрести союзника, а на деле выходило, что этот человек наверняка станет мешать мне.

Мы остановились у сквера, откуда веяло влажной прохладой фонтанов, рассеивающих между деревьев водяную пыль. Локтев, похоже, был здесь не первый раз.