Рыцарь курятника

– И я также, – прибавила Комарго, – это был крик от испуга, а потом стоны.

– Ничего больше не слышно… и не видно ничего.

– Ш-ш! – прошептала Кино.

– Я слышу что-то, – тихо проговорила Кино.

– Да-да, – повторила Сале.

– Эти стоны говорят об ужасных страданиях, – прибавила Дюмениль.

– Я ясно их слышу.

– Надо пойти посмотреть, что там, – сказал Таванн.

– Нет, нет! Останьтесь! – вскричала Комарго. – Я пошлю людей, пусть они нам посветят. Ты идешь, Креки?

– И я пойду с вами, – сказал князь де Ликсен.

Все трое поспешно вышли. Женщины остались у окон с герцогом Ришелье, герцогом де Коссе-Бриссаком и аббатом де Берни.

– Ах! – воскликнула Сале. – Вот они, на улице Королевского парка.

– Они ищут, – зашептала Дюмениль.

– Вы слышите стоны? – тихо спросила Комарго.

– Нет.

– Вот они возвращаются, – сказал аббат де Берни.

Действительно, они возвращались к отелю.

Жемчужную улицу, прошли под окнами.

– Ничего! – воскликнул Креки. – На снегу не видно никаких следов.

Таванн шел впереди. Вдруг он ускорил шаги.

– Идите скорее!

Он дошел до улицы Тамиль. Друзья присоединились к нему; подбежали и лакеи. Женщины смотрели с чрезвычайным беспокойством.

– Я ничего не вижу, – сказала Комарго.

– И я тоже, – подтвердила Г оссен.

– Они остановились напротив отеля Субиз, – проговорил аббат де Берни, – окружили кого-то или что-то…

– Поднимают тело, – произнес герцог де Ришелье.

– Да-да! Вот они возвращаются!

– Креки бежит!

Все высунулись из окон на улицу.

– Это несчастная женщина, она ранена, – сказал маркиз, – она без чувств.

– Скорее! Скорее несите ее сюда! – вскричала Комарго.

Она побежала в людскую распорядиться.

VIII Представление

– Сюда, господа, несите в эту комнату, – говорила Комарго.

– Осторожно, князь!

– Вы хорошо ее держите, Таванн?

– Да. Позвольте, я донесу ее сам; мне легче, притом бедняжка нетяжела.

Таванн подымался по лестнице. Он нес на руках слабую, небольшого роста женщину, в одежде богатой мещанки, находившуюся без чувств. Лицо ее было страшно бледно, глаза закрыты, а длинные темно-каштановые волосы ниспадали почти до ступеней лестницы. Корсаж платья был разорван, и кровь струилась из широкой раны, видневшейся с левой стороны груди. Руки, платье, лицо – все было запачкано кровью.