Рыцарь курятника

Таванн со своей ношей вошел в будуар, обитый розовой шелковой материей, и положил раненую женщину на диван.

Дамы окружили диван.

– Боже мой! – вскричала Кино, сложив руки. – Да это Сабина!

– Вы ее знаете? – спросила Дюмениль удивленно.

– Как же! Это Сабина, дочь Доже, парикмахера.

– Да, да! И я ее узнала, – подтвердила Комарго.

– Как она сильно ранена!

– Она не приходит в себя!

– Она истекает кровью!

– Ей надо сделать перевязку…

– Пошлите за доктором!

Все женщины говорили в один голос и выказывали желание помочь бедняжке.

– Я пошлю за Кене, – предложил герцог де Ришелье.

Он бросился из комнаты и позвал:

– Норман!

Высокий лакей в ливрее тотчас явился.

– Поезжай в карете за доктором Кене, – сказал герцог, – скажи ему, что я прошу его приехать немедленно, и привези его, не теряя ни минуты. Вели Левелье, чтобы он гнал лошадей.

Лакей бросился вниз по лестнице и исчез. Ришелье вернулся в будуар. Комарго готовила там постель.

– Господа! – обратилась к присутствующим Кино, которая, с тех пор как узнала раненую девушку, начала ухаживать за нею.

Мужчины перешли в гостиную.

– Что это значит? – спросил герцог де Бриссак.

– Всего лишь то, что дочь Доже, придворного парикмахера, ранена на улице Тамиль! – объяснил Креки.

– Доже живет на улице Сент-Оноре, – заметил Ликсен.

– Но кто был с этой девушкой?

– Без сомнения, никого, – предположил Таванн, – по крайней мере мы не видели никого, и я не заметил на снегу никаких следов.

– В каком положении вы ее нашли? – спросил Ришелье.

– Когда я ее увидел, – отвечал Таванн, – она лежала вблизи отеля Субиз и слабо стонала.

– Около нее была кровь?

– Да, но эти кровавые пятна на снегу вокруг нее ясно указывали на то, что девушка была ранена там, где мы ее нашли.

– Следы на снегу не указывали на продолжительность борьбы? – спросил аббат де Берни.

– Никаких следов борьбы не было.

– Стало быть, на нее вероломно напали и убийца бежал.

– Если только она сама себя не ранила, – предположил Креки.

– Мы нашли бы оружие, – заметил Таванн, – а там не было ничего.

– Стало быть, ее ранили с целью грабежа.

Госсен вошла в гостиную.

– Ну что? – спросили ее.

– Кровь запеклась около раны и сама остановилась. Бедняжка начинает приходить в себя.

– Она говорит?

– Еще нет.