Рыцарь курятника

– Вы рассмотрели ее одежду? Нет ли на ней следов грабежа?

– Нет, – отвечала Госсен, – у нее на шее цепочка с золотым крестом, золотые серьги в ушах, и при ней кошелек с деньгами.

– Тогда, если не воровство, – сказал аббат де Берни, – то, вероятно, убийцу заставила сделать это любовь или, вернее, ревность.

– Очень может быть, – размышлял Ришелье. – Она назначила свидание возлюбленному и не явилась, а он решил ей отомстить.

– Прекрасное мщение, – сказала Госсен.

– Если бы все убивали друг друга из ревности… – начал Ликсен.

– Тогда бы в живых мало кто остался, – продолжил Ришелье.

– Герцог, разве вы не верите в верность?

– А вы, моя красавица?

– Я верю только тому, что я вижу, – улыбнулась Госсен.

– Похоже, что пришел Кене, – сказал Таванн.

Это действительно был знаменитый доктор. Он вошел в будуар, где лежала Сабина. Минут через двадцать он вернулся в гостиную, а за ним все дамы.

– Мои предписания будут исполнены? – спросил он у Комарго.

– В точности. Мои камеристки не отойдут от нее и сделают все, как вы сказали.

– Особенно следите за тем, чтобы она не произносила ни слова.

– Хорошо.

– Что вы думаете об этой ране, доктор? – спросил Таванн.

– Это чудо, что она еще жива!

– Неужели?

– Ее нанесла твердая рука, державшая острое и короткое лезвие, которое вонзилось сверху вниз в грудь. Очевидно, что нанесший этот удар имел намерение убить, потому что он метил прямо в сердце. Только чудом лезвие скользнуло по ребру, и девушка не умерла.

– Вы спасете ее?

– Не думаю.

– Как?

– Левое легкое задето; рана глубока и очень опасна. По всей вероятности, девушка не выживет.

– Однако надо узнать, кто совершил это злодейство!

– Надо заставить ее говорить, а единственная возможность спасти ее заключается в молчании.

– Вы уверены, что это Сабина Доже, дочь парикмахера? – спросил Таванн.

– Конечно.

– Как это странно!

Кино, заметив озабоченный вид виконта, пристально посмотрела ему в лицо и спросила:

– Почему вам кажется это странным?

– Вы это узнаете, но не теперь.

– Что такое с Таванном? – тихо спросил маркиз де Креки аббата де Берни.

– Не знаю. Но я также это заметил…

Неожиданно раздался страшный грохот, похожий на удар грома. Все переглянулись.

– Боже мой! – вскричала Комарго, побледнев. – Это еще что такое?

Крики усилились.

– Пожар! – воскликнул доктор.

Ришелье, Бриссак, Креки бросились к окнам гостиной, выходившей в сад, в направлении улицы Фран-Буржуа.