Моя любовь взорвется в полдень

 – Еще какой запущенный!

– Вам, может быть, и смешно, – строго сказал психиатр, – но я не могу дать положительного заключения в ваш выписной эпикриз. Шутите вы или нет, но мысль о самоубийстве – пусть завуалированная, пусть подсознательная – но все же присутствует.

Я вскочил с кровати, с опозданием поняв, что переиграл.

– Ну ладно, – примирительно сказал я. – Я просто валял дурака. Характер у меня такой, я шутить обожаю. А так – нормальный человек, люблю жизнь и мечтаю отметить свое столетие в каком-нибудь ресторане на набережной.

– Я вам не верю, – отрезал психиатр и надвинул на глаза смоляные бровки. – Вы испугались, что вас не выпишут, и потому говорите неправду.

– Клянусь, что это правда, – сказал я, глядя на психиатра чистыми светлыми глазами.

– Нет, даже не уговаривайте меня! – категорично заявил психиатр, отступая к двери. – Вам надо серьезно лечиться.

Он расстроил меня. Я уже был готов пригрозить, что если меня сию же минуту не выпишут, то я переломаю в палате всю мебель, а потом сбегу через окно, но вовремя опомнился.

– Ну, будьте же вы человеком! – взмолился я, остановив психиатра на пороге палаты. – Мне здесь надоело. Тут отвратительно пахнет. Тараканы по тумбочкам бегают. Дышать нечем. Хуже тюрьмы.

Психиатр смотрел на меня с каким-то скрытым интересом. Я понял, что уломал его. Он прикрыл дверь, взял меня за локоть и подвел к окну.

– Я могу предложить вам переехать в реабилитационный центр «Возрождение».

– «Возрождение»? – переспросил я, так как впервые слышал о существовании такого центра.

– Да, это частная клиника, в которой оказывается квалифицированная психиатрическая помощь людям, склонным к суициду. Поверьте, там райские условия! Парк, фонтан, кино, спортивный зал, великолепное питание. Словом, всё, что возвращает человеку любовь к жизни.

– Наверное, лечение там стоит бешеных денег, – предположил я.

– Совершенно бесплатно, – заверил психиатр.

Я думал недолго, хоть меня и терзали сомнения. Решающую роль сыграло твердое убеждение, что из реабилитационного центра, где был парк с фонтаном, мне сбежать будет гораздо проще, чем из этой невротической тюрьмы, на двери которой постоянно висел амбарный замок.

Процедура переезда затянулась надолго. Психиатр ушел и вернулся только к обеду.