Моя любовь взорвется в полдень

И встречался с ней всего один раз… – Тут я почувствовал, что начинаю нервничать и уже не могу сдержать раздражение. – Послушайте, профессор! Какая разница, знаю я Ненаглядкину или нет, где я ее видел, и сколько ей лет! Повторяю еще раз: вам грозит беда. Утверждать это у меня предостаточно оснований. Сейчас вы должны копаться в памяти и вычислять людей, от которых может исходить угроза. Есть ли у вас враги? Кто они? Почему они готовят преступление? Вот вопросы, от которых зависит ваша жизнь!

Почувствовав прессинг, профессор несколько стушевался, изобразил на лице смятую улыбку и замахал руками:

– Да о чем ты говоришь, дорогой юноша! Какие враги? Откуда у старого и доброго профессора Веллса могут быть враги?

Дверь снова скрипнула.

– Лембит, не спорь с молодым человеком… – раздался за моей спиной голос старушки, и в дверь, шелестя страницами, снова полетела книга.

– Всё, – тихо, но твердо сказал профессор, подошел ко мне, взял под локоть и подвел к окну, подальше от двери.

 – Откровенность за откровенность. Я тоже не хочу, чтобы со мной играли втемную. Отвечай коротко и по существу заданного вопроса: где и при каких обстоятельствах ты разговаривал с этой… как ее там… с Яной Ненаглядкиной?

Я вздохнул. Вот что значит иметь дело с профессиональным преподавателем! Коротко и по существу. По-другому он разговаривать не желает.

– Вы что-нибудь слышали о реабилитационном центре «Возрождение»? – спросил я.

– Потише, пожалуйста, – шепнул профессор и покосился на дверь.

 – Как ты говоришь? «Возрождение»? Ничего не слышал. Подобных центров, которые выжимают из населения деньги, на Побережье расплодилось несчетное количество. Что это? Приют для бывших зеков?

– Нет, это что-то вроде психиатрической лечебницы. Там лечатся те, кто пытался покончить собой. Ваша бывшая соседка Яна Ненаглядкина проходит там курс лечения.

– А разве она пыталась покончить собой? – пробормотал профессор, но никакого сострадания на его лице не отразилось.

Что ему до бывшей соседки, образ которой почти не сохранился в его памяти. Он нахмурился, покачал головой и пробормотал: – Чёрт знает что! Такая молодая, а уже берет на душу смертный грех… Ну, бог с ней! И как же ты встретился с ней?

– Два дня назад я случайно оказался в этом центре, – продолжал я, переходя к самой трудной части объяснения.

– Вот как? – профессор вскинул брови и посмотрел на меня, как мне показалось, с брезгливым сожалением.