Моя любовь взорвется в полдень

Мне оставалось дать задний ход и попытаться снова встретиться с Яной Ненаглядкиной, чтобы вытрясти из нее всё, что она знает о готовящемся преступлении… Абсурд! Эта информация мне была нужна для того, чтобы обезопасить свою жизнь. Но источник информации – Яна – находился там, где моя жизнь будет подвергаться наибольшей опасности. Всё равно, что спросить совета у палача, который старательно намыливает тебе шею: «Дружище, а как бы мне избежать казни?»… На душе у меня стало темнее ночи. Я даже не смог скрыть тоскливое выражение на лице, и профессор не преминул заметить:

– Что это ты сморщился, как печеное яблочко?

– Вам следовало бы проявить благоразумие и отказаться от поездки, – произнес я.

 – Хотя бы временно, пока я снова не встречусь с Яной и не выпытаю у нее подробности.

– Отказаться от поездки? – фыркнул профессор, горделиво выпрямляя спину и расправляя плечи, словно желая продемонстрировать мне свою несгибаемую волю и упрямый нрав. – Это невозможно! У меня уже билет на руках, меня ждет интеллектуальная элита Испании!

– Как знаете, – устало сказал я.

 – Моё дело предупредить вас…

Как раз в этот момент я случайно глянул в окно и оторопел. На моих глазах через кирпичный забор во двор перемахнул кряжистый молодой мужчина в синем спортивном костюме. Несмотря на крупное тело, он проделал этот трюк с ловкостью гимнаста, и уже через мгновение исчез за густыми свечками туй, но я успел заметить большие темные очки, закрывающие едва ли не пол-лица и закрепленную на его голове гарнитуру мобильной связи «хэнд-фри».

Глава восьмая. Как гуманист кровь пустил

Я спрыгнул с подоконника и прижал профессора к стене.

– Не шевелитесь! – зашипел я прямо ему в лицо. – У вас гости… Дождались…

Профессор, не ожидавший ничего подобного, на время потерял дар речи. Ручаюсь, что он не понял мотивов моего странного поступка, моя грубость потрясла его до глубины души. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и мне показалось, что белые усы ощетинились, как иголки у испуганного ежика.

Я прижимал его к белой от извести стене и призывал в помощники волю, чтобы быстрее выйти из состояния шока и обрести прежнюю ясность и стройность мысли.

– Да что случилось? – хрипло произнес профессор, осторожно отстраняя меня от себя.

– То, о чем я вас предупреждал, – прошептал я и легонько шлепнул его ладонью по шее, заставляя пригнуться, а затем оттолкнул от окна.