Мои друзья головорезы

А-а, электрическое пианино!

Если бы я не стал авантюристом, то стал бы музыкантом. Слух у меня, конечно, не идеальный, но музыку я запоминаю легко и могу ее подобрать на фоно или на гитаре. А воспроизвести "Подмосковные вечера" на мобильном телефоне – вообще пара пустяков.

Я начал с "восьмерки", но нота оказалась слишком низкой. А вот "девятка" пискнула точно. Следом за ней "восьмерка", а вот "двойка" сфальшивила. Я взял выше и уверенно набрал первые три цифры: 983. Дальше – проще: кнопки "2" и "1" я угадал легко и быстро, как юный Моцарт на слух повторил услышанную в костеле органную мессу.

С последними двумя цифрами пришлось повозиться дольше, и я не был до конца уверен, правильно ли я воспроизвел номер своего "хозяина" до тех пор, пока мне не ответил уже знакомый нервный голос:

– Слушаю!

Прервав связь, я отбросил трубку. Номер я высчитал, подумал я, а по номеру можно определить адрес и фамилию. Есть такая платная услуга в Москве.

Я еще не успел придумать, какую выгоду можно извлечь из этой идеи, и что буду делать, когда нагряну в гости к этому не совсем здоровому в нервном отношении человеку по имени Паша, как за окнами раздались гул мотора и визг колес о наледь.

Подскочив к окну, я увидел, как по расчищенной от снега дорожке к особняку подруливает фиолетовый "фольксваген".

Это мне везут пистолет и телефон, почему-то сразу понял я, и в душе приятно колыхнулось предчувствие подарка, как было когда-то давно-давно в детстве, на новогоднем утреннике, где правила бал детдомовская уборщица в красном халате, сшитом из транспаранта, в парике из пеньковой мочалки и бумажной кучерявой бородой.

Мыслями я был в счастливом и неразумном детстве и, не сознавая, что происходит, невидящими глазами смотрел на "фольксваген", который остановился у парадного подъезда. Открылась дверь, бросив солнечный зайчик на окна особняка. Из машины, низко пригнув голову, не без труда вылез рослый мужчина в темной куртке, с косичкой, стянутой на затылке кожаным ремешком, в тяжелых ботинках с мощной подошвой, изрезанной глубоким протектором.

С ужасом, вывалившись из теплого детства в холодную реальность, я узнал в этом человеке своего друга Влада Уварова.

6

Если бы мне приходилось уносить ноги от чужой жены в тот миг, когда ее муж неожиданно вернулся из командировки, я делал бы это менее резво и с большим чувством собственного достоинства.