Огонь, вода и бриллианты

– Ура!! Я думала, что это конец! Как нам повезло!

– Странно, – пробормотал я, глядя на знак.

– Что странно?

– Ладно, он нашел знак, – сказал я. – Но шурупы! Весь пляж, что ли, через сито просеивал?

– Не забивай голову ерундой! – ответила Лисица, выталкивая меня в комнату. – Одевайся! У нас осталось три часа!

Да, думал я, натягивая джинсы, труп надо перепрятать. Если его найдут на пляже, мент обязательно вспомнит про меня. И тогда мне кранты.

– У тебя есть большие мешки? – донесся голос Лисицы из веранды.

– Зачем тебе мешки?

– Товар упаковать! – язвительно ответила Лисица.

– Посмотри в сарае. И лопату прихвати!

Если не ошибаюсь, бабуля при жизни хранила там мешки из-под сахара. Для нашего покойника они, конечно, маловаты, но можно использовать два… Я мимоходом взглянул на себя в зеркало. Глаза ввалились, на щеках щетина, нос облуплен – красавец, хоть куда! Зато совершенно спокойно думаю о том, что предстоит сделать, и меня при этом не охватывает чувство паники.

Я услышал истошный вопль кур.

Все ясно, Лисица почувствовала себя в своей тарелке. Наверняка по приставной лестнице взобралась на чердак. Что-то громыхнуло. Не свалилась ли?

Я выскочил во двор и кинулся к сараю. Оттуда мне навстречу, теряя перья, вылетела обезумевшая рябушка.

– Ты где там? – крикнул я.

Лисица появилась как привидение. В голове у нее торчала солома, к майке прицепились перья. Под мышкой она держала объемную связку мешков.

– Зачем столько? – вспылил я. – Ты его что – частями вывозить вздумала?

– Кто знает, – неопределенно ответила Лисица.

Я отобрал у нее мешки, взял два, остальные закинул в сарай. Пока Лисица вместе с лопатой устраивалась на переднем сидении, я привинтил номерной знак на место. Нет, уверенно подумал я, сам он никак не мог отвалиться. Кто-то снял его, пока я любезничал с Лисицей, качаясь на волнах. Интересно узнать, кому это было надо?

Когда мы выехали со двора, до собачьих соревнований оставалось чуть больше двух часов. Я с остервенением давил на газ, выжимая из дряхлого мотора всех его задохлых лошадей.

На грунтовке, идущей вдоль виноградников, мне удалось обогнать "москвич", в котором рядом с водителем сидел рыжий эрдельтерьер.

– Первый участник! – крикнул я, и тотчас "жигуль" въехал в выбоину, ударился днищем о грунт и прыгнул, словно свинья через порог свинарника. Я припечатался темечком к потолку.

– Ах, ядрена вошь! – выругался я, потирая ушибленное место. – Привыкли с зазором приезжать.