Остров волка

Остров стал для Влада материализованной мечтой, красивой сказкой, превратившейся в реальность, и он любил его настолько, что любая преграда на пути к нему делала его больным.

– Я жду в машине, – сказал Влад.

Ревнивцу легче видеть свою женщину в объятиях другого мужчины, чем то, как она вместе с ним выполняет обыкновенный утренний моцион, причесывается, красится, готовит ему кофе и яичницу, то есть ведет себя, как жена, за плечами которой уже много лет супружеской жизни. Влад, добитый ревностью, перешагнул через порог и снова хлопнул дверью.

Я не умел так тонко, как он, вызывать к себе жалость женщины, причем ненавязчиво до гениальности. Едва дверь за ним закрылась, Анна вскочила с пуфика, кинула кисточку на макияжный столик и сказала:

– Как долго ты возишься!

Я вышел на лестничную площадку с дубленкой под мышкой и расшнурованных ботинках. Анна догнала меня у лифта.

– Не оставляй его, хорошо? – тихо попросила она, встала на цыпочки и поцеловала меня.

Я скользил вниз, трогая пальцами уголок губ, где остался поцелуй, и не знал, мне он был предназначен или нет.

Анна на этот счет ничего не сказала.

* * *

Посол принял нас в большом холле, залитом матовым светом, который просачивался через гармошки французских штор. Мы с ним виделись впервые и, протянув мне тонкую и хрупкую руку, он тотчас переключился на Влада.

– Господин Уваров, – произнес посол по-испански, и переводчик, пристроившийся за его спиной, забормотал обрусевшим эхом. – Вчера вечером случилось несчастье. Господин Гильермо погиб.

Его машину в упор расстреляли из автоматов. Вместе с ним погибли его жена и пятилетняя дочь.

Мы стояли посреди большого холла. От окон тянуло мартовской сыростью. Эквадорцы источали запах горького хвойного одеколона. Смешиваясь со стерильным сквозняком, гуляющим под ногами, он напоминал атмосферу ритуального зала. Мне стало не по себе.

Влад, не знакомый с этикетом, не стал выражать соболезнования послу. Выслушав переводчика, он раскрыл папку и показал ему текст соглашения.

– Сегодня я должен был подписать с Гильермо договор о передаче мне в собственность земли…

– Я знаю, – перебил его посол. – К сожалению, особенности вашего города и обстоятельства, вызванные ими, не позволяют нам решать деловые вопросы на желаемом уровне.

Мои познания в испанском, ставшие скромными из-за отсутствия практики, позволяли лишь контролировать точность перевода. Переводчик, научившийся выражать мысли шефа витиевато и неконкретно, слишком старался.