Остров волка

Даже не попрощавшись, я оборвал связь и позвонил в справочную Шереметьева. Там мне назвали единственный рейс в район Южной Америки, отправляющийся в два часа двадцать минут – в столицу Перу Лиму.

Я схватился за голову. Все вставало на свои места. В Лиме у Анны были знакомые, оттуда тянулась цепочка связей, которые замыкались на колумбийском наркобароне Августино. Замес из трех понятий: Анна – деньги – Лима напоминал взрывное устройство особой разрушительной силы. Я ничего не мог понять. Я был в шоке.

Ничего подобного я не ожидал от Анны.

Виллис! – вдруг отчетливо вспомнил я фамилию "конкурента". Значит, мне не показалось! Гильермо, действительно, записал на клочке бумаги телефон Анны. Это она звонила ему по поводу покупки острова. А потом, чтобы опередить нас, немедленно вылетела в Южную Америку.

Я ходил по комнате, раскидывая ногами вещи. Она сошла с ума, думал я, старательно растирая виски ладонями, чтобы не сойти с ума самому. Зачем она это сделала? Неужели Анна так позавидовала идее Влада, что решила купить остров без нас? Но… Но…

У меня не хватало ни слов, ни мыслей.

Я не мог дать какое-либо разумное объяснение поступку Анны.

– Так, – бормотал я. – Весной обостряются приступы у всех шизофреников… Весна – коварный период для неуравновешенных личностей. Весна… будь она проклята!

Я поддел ногой эбонитовую статуэтку пузатого будды и сел на пол. Во-первых, лихорадочно составлял я план действий, Владу об этом – ни слова.

Во-вторых, Анну разыскать во что бы то ни стало! Из-под земли ее вытащить! Зубами вырвать у нее деньги! Наши пути обязательно пересекутся. Мы встретимся в Эквадоре. Она думает, что без денег мы останемся в Москве. Пусть так думает! Я встречу ее у дверей земельного департамента. Это будет прекрасная сцена! Это будет нечто ошеломляющее! А Влад ничего не узнает. Ему не надо знать о наших личных проблемах. Деньги он получит в Эквадоре. Я скажу ему, что перевел миллион в банк Кито… А еще лучше вообще ничего ему не говорить. Взять с собой пустой чемодан с кодовыми замками. Пусть думает, что в нем деньги.

Мне ничего не оставалось, как взять грех на душу. Мне не хотелось представлять себе весь тот ужас, который мог начаться после моего случайного разоблачения. Я действовал инстинктивно, видя перед собой только ближайшую цель, и не думал о последствиях своего поступка, словно страус, зарывающий голову в песок при виде врага.