Остров волка

– Да? – взвыл Влад, с перекошенным лицом глядя вокруг себя.

– Но это всего лишь цветочки, – продолжал я массированную атаку. – Ты еще не встречался со змеями, пауками, глистами и мухами, которые откладывают свои личинки внутри человеческого тела. Это очень любопытные мушки. Мышечная ткань вокруг личинок постепенно отмирает, начинает гнить, создавая отличную питательную среду. А через несколько дней новорожденные мушки прогрызают ходы наружу и улетают. А оставшаяся после них маленькая норка продолжает гнить, а лекарства против этой заразы на сегодняшний день не существует.

Насчет лекарства я, может быть, несколько сгустил краски, но главное, что попал точно в цель. Влад, оказывается, был невероятно брезглив по отношению ко всяким рептилиям, земноводным и насекомым. Я видел, что его упрямство было сломано. Он поставил чемодан на торец, сел на него верхом и, покусывая губы, нагнал на лоб морщин.

– Черт возьми, – пробормотал он. – Что же делать? Идти в твою Арику?

– Нет, проще найти дорогу, которая выведет нас к причалу Майо.

– Откуда ты знаешь, что есть такой причал и такая дорога? – подозрительно спросил Влад.

– Я вообще неплохо ориентируюсь в Колумбии и Перу.

– А если мы нарвемся на полицейских? На грабителей? На военных?

– Ты предпочитаешь нарваться на каскавеллу?

Я сам не знал точно, что это такое, но на Влада незнакомое слово подействовало. Он тяжело вздохнул, подставил под свой массивный подбородок кулак и призадумался. А когда я с тревожным видом посмотрел на его ранку, оставленную пиявкой, Влад пришел к окончательному выводу:

– Наверное, с человеком все же лучше иметь дело.

 – И, подмигнув мне, добавил: – Мне кажется, что нет такого полицейского, который отказался бы от взятки.

И похлопал чемодан по боку.

Чтоб тебя быстрее мафия украла, подумал я, почти с ненавистью глядя на чемодан, из-за которого я уже по самые уши погряз во лжи.

10

Я сначала делал, а потом думал. Вот такая была у меня странная особенность.

Наверное, это шло от привычки доверяться неосознанному порыву, интуиции. Когда я не знал, что нужно делать, я делал то, что делалось как бы само собой, а потом анализировал, хорошо это или плохо.

Влад, превратившийся по моей воле в Сизифа, тащил чемодан на своем горбу через джунгли, путаясь в лианах и колючках, и разрывал эти путы со страдальческой одержимостью Лаокоона. Я шел впереди него с карабином, и где оружием, где руками, а где зубами пробивал тропу.