Остров волка

Рокот вертолета то угасал, то нарастал опять, стрельба временами становилась вялой, а затем вдруг накатывала волной. Я не мог дать иного объяснения этим звукам, кроме одного: где-то рядом с нами, от силы в двух километрах, разгорелся настоящий бой.

Внезапно тембр рокота лопастей резко изменился, он стал резким, натужным, в нем появилась острая и звонкая нота, словно кузнец методично бил тяжелым молотом по наковальне. И в одночасье все стихло. Несколько секунд мы слышали только звенящую тишину и собственное дыхание, а затем воздух содрогнулся от тяжелого взрыва.

Сотни птиц с оглушительным криком взмыли в небо, закачались тяжелые гибкие ветки от обезьяньих эмоций, джунгли наполнились разномастными воплями, словно болельщики отреагировали на гол в ворота противника.

– Что это? – произнес Влад, оторвав мою ладонь от своего рта.

– Кажется, вертолет грохнулся.

– Ты хочешь сказать, что его кто-то грохнул?

Не сговариваясь, мы быстро пошли в ту сторону, откуда минуту назад до нас долетели звуки боя. Влад шел впереди меня, тараня заросли чемоданом, как омоновец таранит щитом толпу демонстрантов.

Я на всякий случай загнал патрон в патронник и понес карабин наизготове.

Несмотря на то, что место драматических событий находилось относительно недалеко от нас, мы шли больше часа, пока не почувствовали удушливый запах гари. Мы перестали разговаривать, и уже не продирались сквозь плетенку лиан как танки, а пролезали сквозь нее бесшумно и аккуратно. Запах горелого металла становился все более насыщенным, и вскоре мы увидели, как по широким листьям, распугивая толпы насекомых, беззвучно ползет черный дым.

Мы подошли к вертолету почти вплотную, прежде чем увидели его. Винтокрылая машина упала в джунгли хвостовой балкой вниз; переломившись надвое, она вонзилась острым обломком в грунт и остановила движение фюзеляжа. Пилотская кабина с проломанным под тяжестью редуктора и двигателя потолком застряла в кронах деревьев и в сплетении лиан, как в гамаке. Вялый огонь с сытым треском облизывал огромную черную дыру, открывшуюся на месте топливных баков; его отблески дрожали и в наполненном дымом салоне.

Одна из лопастей гигантским ножом срезала огромный, узловатый ствол хлебного дерева; обрушившись, он накрыл бок вертолета кроной, образовав густую тень; в этой тени, присыпанный тяжелыми желто-зелеными пупырчатыми плодами, лежал обезглавленный труп крупнотелого человека в коричневых мокасинах и защитного цвета брюках из крепкой ткани. Рядом с ним лежал карабин.