Как профукать миллион

 – А я представлял тебя несколько другим… Впрочем, я как всегда оказался максималистом, а гениальность природы как раз в тонкой сбалансированности. Да ладно! Это всё в порядке бреда. Присаживайся!

Таня кинулась выдвигать стул для Клима. Обратив внимание на этот порыв, Иван Михалыч попросил ее:

– Э-э-э, Танюша, голубушка! Оставь нас, пожалуйста!

Таня кивнула, хоть и не без сожаления, и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

– Как самочувствие? – спросил редактор. – Может, чаю?

Клим по своему опыту знал, что когда человек задает два вопроса сразу, это значит, что ответ на первый вопрос его мало интересует.

В отместку Клим послал редактору ответный снаряд:

– А что в этом помещении было до революции? Кстати, а какой тираж вашей газеты?

Иван Михалыч, проявляя мудрость, тоже не стал отвечать и некоторое время с интересом рассматривал Клима. Было похоже, что на лице редактора ничего не осталось, кроме огромных насмешливых глаз.

– Танюша – очень талантливый журналист, хотя и чрезмерно впечатлительный, – заговорил он на неожиданную тему.

 – У нее очень ранимая, очень доверчивая душа, и чужую беду она всегда воспринимает, как личную трагедию. Тебе исключительно повезло, что судьба свела тебя с Таней…

Договорить ему помешал телефонный звонок. Иван Михалыч взял трубку быстрым и нервным движением, как если бы знал, что звонит некий малоприятный зануда или недоброжелатель.

– Слушаю!.. Нет, пока не знаю! Следите за рекламой в нашей газете… Хорошо, я постараюсь… Через час или два… Извините, у меня сейчас совещание…

Он опустил трубку и с отеческим укором взглянул на Клима.

– И вот так весь день, – сказал он, жуя усмешку. – Читателей до глубины души затронула твоя история.

– Если бы они знали, как она меня затронула! – вздохнул Клим.

– Народ спрашивает, где достать твои романы, – как бы не заметив реплики Клима, продолжал Иван Михалыч. Он встал из-за стола и, глядя на пол, словно обронил какую-то важную вещицу, подошел к подоконнику, где пылились заросли кактусов и алоэ.

Там же стояли фарфоровый заварник с отбитым носиком и две чашки из разных сервизов. Редактор, придерживая крышку на заварнике, налил черной, как деготь, заварки и разбавил ее кипятком из чайника. Клим, глядя на него, раздумывал о том, где бы достать романы, которые хотят купить читатели. Думал он очень напряженно, и к тому моменту, когда Иван Михалыч поставил чашку с чаем перед ним, ответ был готов.