Поцелуй волчицы

Неплохой заработок за две-три недели интеллектуального труда?

Чего я не умею, так это отказывать своим друзьям сразу, хотя категорично отрицательный ответ уже был готов. Я прикрыл лицо письмом, перечитывая его еще раз.

– Видишь ли, – произнес я из-за письма. – Частным сыском я давно уже не занимаюсь. Завязал навсегда. Ушел в отставку. На пенсию. Умер! Пшик – и нет меня.

Валера поднялся из-за стола, подошел ко мне и вытянул лист из моих пальцев.

– Я часто обращаюсь к тебе с просьбами? – спросил он, пытливо глядя мне в глаза.

– Валера! – покачал я головой, чувствуя, что друг сейчас начнет использовать запрещенный прием, то есть давить на нашу с ним дружбу, на афганские передряги, на горькую чашу, выпитую вместе до дна, и тому подобное. – Валера, дорогой! Ну-ка, прикинь: каждый месяц я получаю по сотне машин из Германии и Франции. Проверка документов, растаможка, предпродажная подготовка, расчеты с поставщиками – все это висит на мне.

Работы – выше крыши. Это ты мне лучше помоги, я хоть с завтрашнего дня возьму тебя к себе коммерческим директором.

– Я не умею торговать, – ответил Валера неприятным тоном.

– Не о том говоришь, – махнул я рукой. – С твоей головой грешно быть неуверенным в себе. Всему научишься легко и быстро.

– Я тебя прошу о помощи, – повторил Валера. – Оставь за себя заместителя. В конце концов, должен же у тебя быть отпуск!

Он был удивительно упрям и настойчив! Я испытывал такое чувство, словно на меня прет мощный бульдозер, сметая все на своем пути огромным ковшом.

– Мне непонятно одно, – сказал я, скользя взглядом по первым строчкам письма. – Чем тебя это дело привлекло? Почему именно за него ты схватился? Тебя обещанный гонорар привлек? Или еще что-нибудь?

– Не столько гонорар, – после небольшой паузы ответил Валера. По его глазам я понял, что он говорит искренне. – Мне просто интересно. Это дело меня завлекло.

Я в лепешку расшибусь, но доведу его до конца… Ну как тебе еще объяснить интуицию?

И тут я понял, что надо давить на другую педаль: попытаться убедить Валеру, что дело выеденного яйца не стоит, что автор письма попросту ненормальная.

Я состроил на лице выражение глубокого недоумения.

– Тебя, профессионального гэбэшника, заинтересовали бредни какой-то полоумной барышни? – с нотками негодования воскликнул я.