Поцелуй волчицы

Я смотрел на холеное, Ломко выбритое лицо друга и меня подмывало спросить, почему он представился в анкете фамилией Ткачев, откуда он эту фамилию выкопал – с "потолка" или же у него есть знакомый с такой фамилией?

– Даже одинокие москвички уже не пользуются такой популярностью, как раньше, – говорил Нефедов, листая свежий номер "Курортных новостей". Я слушал его невнимательно, погруженный в свои мысли. – В прошлом году такого не было. Налицо результат гнусной пропаганды, рассчитанной на то, чтобы навеки похоронить попытки крымчан обрести независимость… Вот, пожалуйста, – ткнул он пальцем в заметку о дезертире, убежавшем с воинской части с "калашниковым".

 – Это урожай с того же поля.

Нет, не буду спрашивать, решил я. Он сразу поймет, что я оказался у "Олимпия-Трэвел" не случайно. Еще чего доброго подумает, что я следил за ним, обидится.

Я наполнил бокалы до краев. Нужно было ненавязчиво перейти к разговору о путевке и турагентстве.

– Чтобы тебе улыбнулась удача! – предложил я тост.

 – Как там говорят моряки? Семь футов под килем!.. Кстати, а тебе не пора получать путевку?

– Я был у них, – ответил Нефедов, отпивая глоток и на некоторое время задерживая в руках бокал, словно не решаясь поставить его на место. – Забыл прихватить с собой загранпаспорт. Вечером еще раз заеду.

– Значит, пока все без сбоев? Действительно на твое имя забронирована путевка?

– И уже полностью оплачена, – дополнил Нефедов.

Он больше не предлагает мне отправиться в круиз вместе с ним, подумал я.

Значит, тоже интересовался свободными местами. Вот и хорошо. Проблема исчерпана, все разрешилось само собой.

Валера, словно прочитав мои мысли, возразил неожиданной новостью:

– Я говорил с менеджером. Пока на яхте нет лишнего места для тебя, но она обещала связаться с Айя-Напой и поговорить с генеральным директором "Олимпия-Трэвел". Если директор разрешит, тебя поселят в каюту капитана или ко мне.

Не знаю, какое усилие понадобилось мне, чтобы сохранить на лице прежнее выражение.

Отправив в рот мясцо улитки, я невольно принялся грызть палочку.

– Ты так говоришь, словно я уже дал тебе согласие, – произнес я.

Валера пожал плечами.

– Я даже на мгновение представить себе не могу, что ты оставишь меня одного.

Каким же он будет занудливым и настырным в старости! – вдруг подумал я и, представив Валеру сгорбленным дедулей с палочкой, который скрипучим голосом отчитывает курящих школьников, невольно рассмеялся.