Когда вулкан проснулся

Еще несколько минут машина крутилась по городу и, наконец, свернула в какой-то бедный квартал с узкими грязными улочками, где не было ни тротуаров, ни газонов, ни пальм. Пилот сбросил скорость, и теперь машина едва ползла вдоль ряда одноэтажных мазанок с облупленными фасадами, перед которыми гоняли на самокатах пацаны, носились тощие собаки и восседали на табуретках дебелые пузатые мужики.

– Не очень привлекательное место, – сказала Лисица.

– Это так кажется, – ответил Пилот, аккуратно объезжая опрокинутый мусорный бак, облепленный котами.

 – Обрати внимание на этот дом!

Он кивнул на недостроенную многоэтажную башню с темными пустыми оконными проемами.

– Я буду стрелять отсюда? – уточнила Лисица.

Пилот кивнул и остановился.

– Только не крути головой, – произнес он. – Напротив тебя вход. Он заколочен досками, но их легко оттянуть и пройти внутрь. Поднимешься на третий этаж и зайдешь в правую квартиру. В уборной, под кирпичами, я спрячу карабин и спортивный костюм… Поехали дальше!

Он еще раз свернул и выехал на дорогу, покрытую декоративным красным асфальтом.

По обе стороны от нее, словно гигантские скелеты, застыли каркасы будущих домов.

– Здесь будет новый микрорайон, – сказал Пилот. – Справа от тебя строится особняк. Там я спрячу канистру с кровью. Эту улицу ты будешь видеть как на ладони. Как отработаешь, спустишься через запасной выход… Между этих бетонных плит будет стоять велосипед… Задача ясна?

Лисица кивнула, но в ее глазах была хорошо заметна неуверенность.

– А у нас получится? – спросила она.

– Если ты готова бороться за любовь, то обязательно получится, – без тени сомнения ответил Пилот и потрепал дочь по щеке.

Глава четвертая

Теперь мир вздрогнет

Макс терпеть не мог, когда его будили ночью, особенно, если в этот момент ему снился сон. Его мозг не был в состоянии быстро переключиться с одного вида деятельности на другой и дал сбой. Макс открыл глаза, встал с постели, но не мог понять, что происходит. Тюль на окне колыхалась от теплого сквозняка, за окном надрывались цикады, привычно пахло гнилыми водорослями, но Макс еще не воспринимал себя в этом мире.

Ему даже стало страшно, будто он сошел с ума. Спиртное накануне не пил, если не считать полстакана валерьяновой настойки, лихорадку, слава Богу, не подхватил, но почему же так тяжело, отчего кажется, что это сейчас происходит не с ним?

Он встал на ноги, подошел к окну, желая вдохнуть зловония, но запутался в тюли и чуть не сорвал ее с петель.