Принцип аллигатора

 – Может, это какая-нибудь краска! Может, герметик. Да мало ли какое инородное вещество может попасть в систему смазки!

– Но вы же проводили экспертизу! Вы должны знать точно, что это за вещество!

– Правильно, – ответила женщина с вызовом и подбоченилась. – Я провела экспертизу и выяснила причину аварии. И доложила об этом в ГАИ. Могу повторить свой вывод! Это непредвиденная блокировка ведущих колес, возникшая в результате заклинивания поршней из-за избыточного количества продуктов сгоревшего масла. Вот и все, дорогой мой! Нечего на меня бочку катить!

Я смотрел на поршень, лежащий на столе, и сердце мое учащенно билось.

– Вы понимаете… – пробормотал я. – Если бы Лешка просто катался по набережной. Но вся загвоздка в том, что он возвращался из этой проклятой Кажмы…

Женщина меня не понимала. Он понятия не имела, почему я назвал Кажму проклятой. Я пристально взглянул ей в глаза.

– Еще один вопрос. Вы говорите, что в систему смазки могло попасть инородное вещество. Допустим, оно попало в двигатель через горловину и растворилось в масле.

– Не обязательно, – покачав головой, ответила женщина и на всякий случай отошла от меня на шаг. – В холодном двигателе нагар мог бы и не образоваться. А вот спустя несколько минут…

– Спустя сколько минут? – с волнением спросил я и схватил женщину за локоть.

Кажется, она стала меня бояться. Пытаясь разжать мои пальцы, она нетвердым голосом произнесла:

– Если вас интересует, как долго двигатель "нивы" будет прогреваться до нормы… Думаю, что при нынешней погоде минут за пятнадцать…

– Спасибо, – ответил я и отпустил женщину.

Минут пятнадцать, – мысленно повторил я. За это время "нива" на средней скорости проедет километров двадцать. Такое же расстояние от Кажмы до Мокрого Перевала.

Что начало твориться в моей голове! Я прилип взглядом к изуродованной машине, пытаясь успокоиться и упорядочить мысли. Сколько раз говорил себе, что нельзя принимать решения сгоряча! В отличие от Лешки у меня голова намного более холодная.

Потирая локоть, женщина отошла от меня, присела на край стола, вынула из кармана пачку сигарет и закурила.

– Извините меня, – произнес я, понимая, что в глазах эксперта веду себя странно.

– Что это вы так всполошились? – спросила она, и в ее голосе уже не было ни испуга, ни агрессивности.