Сердце волка

К тому же он подозревает, что милиция действует заодно с вымогателем. Ему нужен частный детектив.

Ах, вот в чем дело! Давний обед отзывается икотой и изжогой. Марина предлагала мне войти второй раз в ту же реку.

– Стоп! – прервал я Марину. – Ты ошиблась. Ты обратилась не по адресу.

– Что значит – не по адресу?

– Я давно уже не занимаюсь частным сыском. У меня просрочена лицензия, я не слежу за юридическими актами, я утратил навыки… И вообще, мне надоела эта работа.

– А если в порядке исключения? – вкрадчивым голосом спросила Марина.

– Мне очень жаль, но даже в порядке исключения я не буду заниматься твоим отчимом.

– Я на вас надеялась, – сказала она сухо. – Имейте ввиду, что если профессор обратится за помощью в милицию, то вашу гостиницу прикроют.

– Вполне может быть, – согласился я.

Марина рассматривала мое лицо так, как если бы на нем был написан мелкий, неразборчивый, но очень интересный текст.

– И тогда милиции сразу станет известно о том, – медленно произнесла она, – что произошло сегодня утром в заповеднике.

– Ты хочешь сказать, что милиции это станет известно не без твоей помощи? – уточнил я.

– Возможно. На то божья воля – тайное делать явным.

Я поднялся с кресла, подошел к Марине, взял ее за руку и поднял на ноги. Девушка со скрытым страхом смотрела мне в глаза.

– Я даю вам шанс, – пролепетала она, – искупить свой грех перед богом. Если вас сегодня же заберут и посадят в тюрьму, то вы не успеете принести пользу ближнему своему и отыскать злодея, который испортил акваланги.

– Ты слишком преувеличиваешь мои возможности, девочка, – сказал я, аккуратно и сильно подталкивая Марину к двери.

– Нет, не преувеличиваю. Я многое о вас знаю. Вы талантливый сыщик!

– Это твое глубокое заблуждение. Я ничем не могу быть полезен ни богу, ни твоему отчиму.

– Вы пожалеете, если откажетесь, – торопясь, произнесла Марина. До двери оставалось несколько шагов.

– Это уже похоже на угрозу.

– Нет, нет! Вы ошибаетесь! Чем может угрожать сильному мужчине слабая и беззащитная девушка? Я могу только просить вас.

– Еще раз повторяю: я не занимаюсь детективным расследованием.

Марина сжала пухлые губы. Шея, на которой болтался замусоленный шнурок с крестиком, покрылась красными пятнами.

– Вы меня разочаровали, – произнесла она. – Вы, наверное, трус?

– Может быть, – ответил я безразличным тоном. Оскорбления не причиняли мне вреда.