Сердце волка

Я понял, что уже могу сказать определенно, почему их так много здесь, и все же не мог поверить в то, что произошло светопреставление, что за какую-то минуту мир изменился до неузнаваемости, наполнившись непереносимой тоской и чернотой.

Какие-то сумбурные молитвы сыпались с моих губ, когда я осторожно приблизился к воде, где кишели крабы. Свет фонаря отражался от поверхности воды, и я не мог разглядеть, что было на глубине. Я присел, зачерпнул воды и поднес ее к носу. Может быть, я внушил это себе, но мне показалось, что вода слегка отдает гнильцой.

Осторожно, стараясь не поскользнуться на поросших водорослями камнях, я зашел по колено, опустил руку с фонариком под воду. Из-под руки рассыпалась стайка серебристых мальков, несколько крабов предусмотрительно спрятались под камни. Медуза, как плафон бра, матово отсвечивала в луче фонаря и медленно помахивала жилейным подолом. Рыбы-иглы повисли частоколом, опустив свои губастые головы вниз. Больше я ничего не увидел.

Можно было бы остановиться на этом, обмануть самого себя, внушив, что в природе еще много загадок, что изучением поведения крабов никто серьезно не занимался, и дать деру отсюда.

Но я уже не владел собой, подчиняясь какой-то сатанинской воле, отчетливо понимая, что сейчас разденусь, натяну на лицо маску и буду искать то, что должен найти.

Я зашел в воду в нескольких метрах от того места, где толпились крабы, сделал на поверхности большую дугу, отдалившись от берега на несколько десятков метров, и только потом нырнул под воду.

Сначала я плыл перпендикулярно к скальной стене, точно по тому маршруту, каким плыли молодожены, а затем стал делать зигзаги влево-вправо, медленно приближаясь к узкой подводной щели, ведущей в пещеру. Луч света выхватывал из темноты обрывки водорослей, медуз, мелкий мусор, точечную взвесь. Быстро мелело, и я уже различал контуры крупной гальки на дне, белые пятна песчаных "полянок". Черной тенью на меня надвигалась скальная стена. Встречные рыбешки, вспыхивая серебром в свете, шарахались в стороны перед моей маской.

Я водил лучом вперед и вниз, все медленнее работая ластами и все ниже опускаясь ко дну…

В плотной тени гигантского подводного валуна матово блеснули желтые баллоны. Я замер, но меня еще медленно несло вперед по инерции. Удары сердца заглушали грохот пузырей. Я шумно и часто дышал, не сводя глаз с белого продолговатого предмета, еще нерезкого в мутной воде. Потом я различил яркие пятна купальника цвета морской волны.