Сердце волка

Это можно было бы объяснить попыткой незаметно убрать случайно оставшиеся после дневного погрома улики. Но был ли смысл желать ему смерти четверых людей? Что могло подтолкнуть двадцатилетнего парня на столь тяжкое преступление?

Милиция, на которую я уповал, зафиксировала ложный вызов. Труп Ольги, который я вытащил ночью из воды, бесследно исчез, словно утопленница была плодом моего воображения. Выходит, что убийца уничтожил главную улику преступления – свою жертву. Но как он узнал, что я выволок покойницу на берег? Там меня видел только профессор.

Словом, всю дорогу до дома я лишь ставил перед собой вопросы. Их набралось столько, что если бы отвечать на каждый в течение пяти минут, то мой монолог продлился бы до обеда. К сожалению, у меня не было ответа даже на один из них, и я перестал набивать сознание крючковатыми идолами, набрался терпения и участил шаги. Сашка обещал сказать мне нечто интересное, и во мне теплилась надежда, что с этого момента мой заржавелый частный сыск сдвинется с места.

Я подошел к дому ровно в девять, к началу завтрака, и потому меня удивило, что Рита сидит за столиком соседнего открытого кафе конкурентов с пластиковым стаканчиком в руке. В это время она обязана была находиться за стойкой бара и готовить "кофе по-восточному". Если девочка уже на второй день после назначения барменшей позволяла себе такие вольности, то что можно было ожидать от нее через неделю?

– Рита! – позвал я ее.

Она отреагировала как-то странно: медленно повернула голову в мою сторону. В лучах солнца блеснули ее карие глаза. Девочка отвернулась и пригубила стакан.

Теперь я по-настоящему пожалел о своем скоропалительном решении назначить ее вместо Анны. Рита пребывала в том трудном возрасте, когда конфликты со взрослыми достигают апогея по абсурдности причин и остроте. Она явно за что-то обиделась на меня. Может быть, проследила, как я ходил в милицию, и решила, что я подал заявление на Сашку?

Первое желание – повернуться и скрыться за стальной калиткой своего хозяйства, а потом отчитать девчонку как следует, быстро пропало, когда я заметил, что стакан в руке Риты дрожит, и дрожь настолько крупная, что на белый пластиковый стол проливается темно-вишневая жидкость.