Серебряный шрам

Мы друг за другом вышли из бара, я хотел было направиться в вестибюль, но Алекс молча взял меня под локоть, и мы свернули к лифту.

– Лучше у меня, – сказал он.

Мы поднялись на восьмой этаж. Алекс открыл дверь, пропуская меня вперед.

– Прошу, – указал он на кресло.

Я сел, мельком оглядев кровать, на которой лежали видеокамера, фотоаппараты, коробки, кассеты. Алекс поставил рядом со мной диктофон, но я знаком показал, что лучше обойтись без записи, и он послушно спрятал его в тумбочку.

В течение получаса я рассказал ему обо всем, что случилось со мной в Крыму и здесь, правда, упустил некоторые детали, касающиеся моей роли в истории с похищением денег из казино.

– Это мафия. Маковая соломка, пятьдесят тысяч долларов – это все мусор, поверьте мне. Все намного сложнее. – Он на минуту задумался. – Скажите, а сколько прошло времени между тем, как убили полковника и как зазвонил телефон?

– Минуты две – три.

– Значит, вам звонили из гостиницы.

– Может быть, даже с того же, четвертого этажа, – добавил я.

– С четыреста… как вы сказали?

– Двадцать второго.

– Из четыреста двадцать второго номера. Вы говорите, что видели там свет, а номер, как говорит дежурная, стоит пустой, да?

– Да.

– Знаете что, Кирэлл? У меня есть маленькая идея, но надо быть немножко храбрым, чтобы ее сделать.

– Какая идея?

– Вы – работаете вместе со мной, вы – представитель "Нью Йорк Таймс" в Таджикистане.

– У кого?

– У тех, кто здесь живет.

– Двенадцатый час ночи, Алекс!

– Это еще очень рано, Кирилл! Мы заглянем только в один номер.

Он протянул мне видеокамеру, сам повесил себе на шею фотоаппарат, и мы вышли к лифту.

– В твоем распоряжении десять минут. Это время я буду задавать вопросы.

– А о чем будешь беседовать?

Алекс махнул рукой:

– Как зайдем в номер, я придумаю. Только ты будь осторожен, Кирэлл, это очень опасно.

Мы вышли на пятом этаже. При нашем появлении дежурная подскочила, вежливо спросила о цели нашего прихода и сама проводила к пятьсот двадцать второму номеру.

Нам повезло. В номере не спали, трое лиц "кавказской национальности", сидя вокруг столика, играли в карты. При нашем появлении они издали восторженный вой, смахнули карты со стола и на их место тут же водрузили бутылку и стаканы. Алекс представился и объяснил, что занимается проблемой карабахского кризиса.