Шатун

Она сделала вид, что узнала его не сразу и не без труда: сначала посмотрела на Пирогова со сдержанным негодованием ("Кто это посмел обратиться ко мне столь фамильярно?!"), затем с любопытством ("Ну-ка, ну-ка, кто же это такой? Белкин? Вешний? Вацура?"), и только потом она "узнала" его.

– Саша! – с усталой радостью произнесла она. – Я приняла тебя за метрдотеля. Богатым будешь…

– Твоя тачка? – спросил Пирогов, кивая на колеса "лексуса", и при этом лицо его все еще излучало беспредельный восторг.

 – Ну, это вообще…

– Боже, как у меня болит голова, – сказала Ирина, закатила глаза вверх и на секунду коснулась ладонью виска. – Позови кого-нибудь из наших, пусть помогут занести вещи.

Она уже хорошо вошла в образ и с нетерпением поглядывала на двери гостиницы. "Где же он? Хоть бы из любопытства вышел, чтобы узнать, кто приехал."

– Давай я помогу! – согласился Пирогов. – Хотя… пока заносить некуда. Тут одна хренотень приключилась…

– Где-то у меня был аспирин, – не слушая Пирогова, произнесла Ирина и повернулась к машине.

Телохранитель, зная особенности поведения своей хозяйки, не пытался ей прислуживать, а продолжал истуканом стоять перед машиной, с профессиональной подозрительностью оглядываясь вокруг.

Ирина села на кожаный диван и потянулась к саквояжу.

– Ах, и запить нечем! – притворно воскликнула она, хотя в баре стояло несколько бутылок колы. – Саш, если тебе не в тягость, сбегай за минералочкой.

И заодно прихвати ящик шампанского.

И она, не вставая, протянула ему стодолларовую купюру. Но это уже был выстрел из пушки по воробьям. Пирогов и без купюры давно пребывал в восторженном шоке. Взяв баксы из рук женщины, с которой он когда-то имел честь учиться в одном классе, Пирогов сделал полный вздох, безмолвно покачал головой, а потом развел руками.

Курга, прячась за деревьями, наблюдал за этой сценой.

"Все-таки приехала!" – подумал он и почувствовал, как страх, который только что с легкостью гасил его волю, бесследно исчез, а на его месте стала вскипать безудержная ненависть. Вот она, эта роскошная женщина, которая существовала как бы в ином мире, в ином измерении, на недосягаемой для него высоте – вот она, всего в каких-нибудь ста шагах от него. К ней можно приблизиться, услышать ее голос, уловить запах ее духов.