Шатун

Мало кто ей верил, но доказать, что Гончарова совершила грандиозную аферу, было невозможно. Несколько миллионов долларов бесследно исчезли. "Титаник" прекратил существование. Ирина Юрьевна пересела с роскошного "Мерседеса" на подержанную "девятку". По ТВ прошел репортаж о жизни Гончаровой. Бывший генеральный директор акционерного общества поселилась в малогабаритной "хрущевке" с прогнившей сантехникой и облупленными потолками.

Тогда Курга понял, что он падает в пропасть с тысячами таких же легковерных вкладчиков, как и он сам.

С молвой начала распространяться страшная статистика: семь человек покончили собой, пятьдесят два вкладчика попали в реанимации с инфарктами, десятки семей остались без крыши над головой… Курга не сдавался, он пытался бороться. Создал "Союз обманутых вкладчиков", организовал несколько митингов, последний из которых дубинками разогнал омон. Отчаявшись, он сделал из старой спортивной шапочки маску, купил игрушечный пистолет и пошел в тот самый пункт по продаже акций "Титаника", куда полгода назад сдал свои деньги…

Когда он сидел на зоне, жена от него ушла.

Как без него два года жила сестра Вера – он не знал и боялся даже думать об этом. А потом у него появился шанс вернуть свои деньги. И Курга понял, что еще не сломлен. Он готовился идти ва-банк…

Он встал, чувствуя, как страх отступает. Поднялся еще на десяток ступеней и остановился перед круглым отверстием в бревенчатой стене, забитым тряпками. Когда-то давно через это отверстие наружу выходила печная труба от "буржуйки".

Позже в доме установили камин и печи-голландки, а дыра так и осталась.

Курга затаил дыхание, прислушиваясь к оживленным разговорам и смеху, которые доносились из гостиной через дыру. Один удар кулаком по тряпичной пробке – и он увидит красные лоснящиеся рожи. Он увидит ее, эту гадину, которую поклялся раздавить. И спокойным, твердым голосом поставит условие: или она отдает деньги вкладчиков, или же вечеринка превратится в кровавую оргию.

Курга отошел от дыры, приподнялся на цыпочки и снял с каменной ниши длинный предмет, завернутый в промасленную тряпку.

Он развернул его и некоторое время внимательно рассматривал одноствольное ружье с потемневшим от старости прикладом.

Это был безобидный дробовик, с которым впору было охотиться разве что на уток, но Курга намеревался демонстрировать гостям лишь кончик ствола, по которому невозможно определить убойную силу оружия.

Впрочем, дело было вовсе не в оружии.