Сладкий привкус яда

Я за него приношу вам свои извинения.

Инспектор стоял ко мне боком, постукивал пальцем по столу и смотрел себе под ноги. Руководитель американской экспедиции ублажал его самолюбие. Инспектор чувствовал себя значимой и уважаемой фигурой. Если бы я не произнес больше ни слова, инспектор остался бы удовлетворен примиренческим унижением Креспи. Но мой язык заворачивался во рту в трубочку от желания высказаться. Прекрасно понимая, что сам заваливаю себя дурными проблемами, я все-таки выпалил:

– Ваш скептицизм, инспектор, был бы просто необъясним, если бы в Катманду вы не приняли из рук Столешко взятку!

Креспи наступил мне на ногу.

Хорошо, что на его итальянских "треккингах" не было кошек. Татьяна взглянула на меня почти с испугом и едва заметно покачала головой. Инспектор подпрыгнул на месте, юлой повернулся ко мне, и в его черных глазах вспыхнуло бешенство.

– Что?! – крикнул он, зачем-то засовывая обе руки в карманы плотных серых брюк из ячьей шерсти. – Взятку?! Вы оскорбили должностное лицо! Вам это так просто не сойдет!.

.

– Инспектор, – пытался вмешаться Креспи, отталкивая меня локтем, чтобы встать между мной и инспектором. – Вы не правильно его поняли! Господин Ворохтин хотел сказать совершенно противоположное…

– Я все правильно понял! – распалялся инспектор, и все норовил схватить меня за руку. Я не уворачивался и не сопротивлялся, но инспектор вроде как все время промахивался. – Оскорбление должностного лица при исполнении им служебных обязанностей! Вы будете арестованы и жестоко осуждены!

Татьяна повернулась и вышла из палатки.

Я, конечно, вляпался, но отступать не намеревался, считая это унижением достоинства. Инспектор действительно принял деньги, которые ему подсунул Столешко, и этот факт ни под каким соусом нельзя было отнести к разряду моей гипертрофированной фантазии. Все, что касалось версии убийства в горах, можно было оспаривать и опровергать. Но за факт взятки я готов был рвать зубами глотки.

– Какого черта ты полез на рожон! – тихо сказал мне Креспи.

Его голос на фоне крика инспектора казался очень заботливым и даже родственным. – Извинись сейчас же!

– Но он в самом деле получил взятку от Столешко, – настаивал я. – Почему я должен извиняться?

– Вы арестованы! – сорвавшимся голосом прохрипел инспектор.

Я добровольно протянул руки вперед, но наручников, как и желания выворачивать мне руки, у инспектора не оказалось. Сам факт ареста клаймбера в экспедиционном лагере был нелеп.