Я бриллианты меряю горстями

Все ли из нас в достаточной степени осознают, какую социальную опасность представляет из себя вольное трактование этого, казалось бы, безобидного понятия? А бывает ли вообще справедливость объективной? Кто хочет высказаться? В третьем ряду молодой человек?

В этот момент Гера прикидывал, как лучше выбраться из зрительного ряда, чтобы не попасть в кадр и не отдавить ноги зрителям. Ведущий воспринял его нетерпеливое скольжение задницей по стулу как желание высказаться, и уже направился к нему, но Гера отчаянно покачал головой.

Ведущий профессионально повел взглядом по рядам и зацепился за худенького школьника в очках, который сидел во втором ряду, как раз под ногами Геры. Камера уставилась в их сторону своим циклопическим глазом. Момент был упущен. Гере пришлось сосредоточиться, выровнять спину и сделать умное лицо.

– Если бы справедливость была объективной, то на земле никогда бы не существовало судов, и все конфликты решались бы легко и быстро, – едва слышно, очень серьезным голосом произнес школьник.

Наверное, он был отличником. Отличники никогда не улыбаются, у них нет детства. – Но вся беда в том, что справедливость – это мутация инстинкта сохранения, который отвечает за благополучие только вверенной ему особи и игнорирует интересы всех остальных…

"Ну, все! – подумал Гера. – Больше нет сил терпеть. Мутация инстинкта – это уже слишком!" Красный огонек над камерой продолжал гореть, и школьник, не встречая сопротивления и возражений, продолжал его раздувать как уголек своим зрелым суждением.

Гера не мог шелохнуться, словно в него был направлен ствол безоткатного орудия. Соседка ритмично кивала головой, демонстрируя солидарность с витиеватой позицией юного вундеркинда, и тянула руку с диктофоном вперед, чтобы записать каждое его слово, каждый вздох. "Ей бы рядом с ним сидеть, а не со мной!" – мысленно посочувствовал девушке Гера. Он стал думать о воле и настырном клиенте, который достал его своей "девяткой" с дефективным карбюратором.

Третий день подряд Гера пытался вдохнуть в машину жизнь. Мастерская была наполнена запахом гари и матом.

– Обратите внимание: справедливость – это химера, – сказал ведущий, вновь привлекая внимание студии к себе. – Каждый по-своему справедлив, но человечество в целом несправедливо в принципе. Можно ли в таком обществе вообще говорить об убийстве как способе наказания за провинность?

Камера повернулась вокруг своей оси и нацелилась на человека в маске.