Закон волка

Я разобрал лишь одну фразу, которую она повторяла, как лозунг на митинге: "Не дадим себя ограбить! Не дадим!" Небольшая группа старушек обступила синюю будку, в котором когда-то сидела билетерша экскурсионного бюро, тыкали пальцами в какие-то списки, наклеенные на стенке и, перебивая друг друга, неистово спорили.

Толпа росла с каждой минутой. Я встречал знакомые лица: диспетчер автовокзала, продавщица центрального гастронома, несколько женщин из поликлиники. Дима Моргун, держа под руку начальника райотдела УВД, прохаживался по причалу и что-то говорил ему.

Смешавшись с толпой, я искал Лешу и прислушивался к разговорам. Несколько раз я услышал фамилию "Милосердова". Женщина с фиолетовыми волосами, не обращаясь конкретно ни к кому, громко говорила:

– Ну и что?! Мы тоже скорбим! Но дружба – дружбой, а табачок – врозь! Не надо усугублять нашу скорбь! Надо все по-честному решать. Неужели никто, кроме Милосердовой, не знает, где деньги? Это обман, товарищи! Надувательство чистейшей воды! Мы скорбим, но мы требуем вернуть свои деньги!

Она ходила от одного к другому и достаточно быстро заводила толпу.

Кто-то уже поднял над головой кусок ватмана с кривой надписью: "МИЛОСЕРДИЕ! НЕ ГНЕВИ ДУШУ УБИЕННОЙ! ВЕРНИ БАБКИ!"

Я протиснулся к группе милиционеров и увидел Кныша. Тот был хмур, неприветлив и все время держал у щеки радиостанцию, словно компресс на флюсе. Рация шипела, трещала, что-то спрашивала сухим надтреснутым голосом, и Кныш односложно отвечал. Он увидел меня, сдвинул фуражку на затылок и пожал плечами, словно я что-то спросил у него.

– Ты видишь, что делается? – спросил он, кивая на толпу. – Попалась одна провокаторша, и народ уже не успокоишь.

– Кто такая Милосердова, Володя?

– Ну вот, – разочарованно ответил Кныш. – Хочешь взяться за дело, а не знаешь самого главного. Это генеральный директор акционерного общества "Милосердие"… Секунду!.. Слушаю "седьмой"! – переключился он на радиостанцию. – Да, они уже плывут сюда. Народа больно много, мы сами не справимся. Возможны беспорядки.

Еще, хотя бы, человек пять…

Акционерное общество "Милосердие", мысленно повторил я и вспомнил огромные рекламные щиты с крупной фотографией симпатичной бабушки в цветастом платочке, пьющей чай на веранде с видом на море. Самое популярное на побережье АО, обещавшее что-то около трехсот процентов годовых по частным вкладам. Наши местные пенсионеры из-за своей нищеты, кажется, совсем с ума посходили – кажется, все повально стали акционерами "Милосердия".