Закон волка

– Володя, но ты же сам понимаешь, что с такими фактами из личной жизни у меня прямая дорога в следственный изолятор. Что мне делать?

– Не знаю. Единственное, что советую, это не пытаться сбежать.

– Но если я приду к следователю и дам показания, меня сразу же посадят.

– Возможно, – после паузы ответил Кныш. – И все-таки, так будет лучше. Я найду тебе хорошего адвоката, и если ты говоришь правду, то беспокоиться тебе нечего.

– Ты меня успокоил, – огрызнулся я и швырнул трубку в гнездо.

Черт возьми, думал я, вылезая из спального мешка.

Кажется, вокруг меня остается все меньше и меньше людей, которые бы верили мне, как самим себе. Анна с легкостью необыкновенной променяла меня на симферопольского заезжего анестезиолога. Володя Кныш, как дешевая ЭВМ, дал сбой и перестал мне верить, как только ситуация усложнилась и стала неординарной. Остался Леша, с которым я знаком не больше месяца и с которым очень скоро мы расстанемся. Я не могу винить его в том, что он отбил у меня Анну – я сам сказал ему, что нас с ней ничто не связывает, и мы свободные люди. Но как теперь верить ему и надеяться на его помощь?

* * *

Мне показалось удивительным то, что Анна пришла ко мне похвастать своим счастьем. Я считал, что всякая нормальная женщина в ее положении постарается быстрее исчезнуть с моих глаз, чтобы никогда больше не встречаться со мной и не подыскивать в связи с этим дурацких оправданий.

– Физкультпривет! – крикнула она, прикладывая ладонь к виску, словно отдавала честь.

Я занимался делом, которое прекрасно успокаивает нервы – сидя на верхней перекладине стремянки, собирал персики.

Молча глянул на Анну, аккуратно опустил в ведро мохнатый фрукт и потянулся за очередным.

– А я выхожу замуж! – объявила Анна, отодвигая в сторону ветку и заглядывая мне в лицо.

– Поздравляю.

– Знаешь, за кого? – Ее глаза сверкнули безумным блеском.

– Догадываюсь.

– Не может быть! И что ты по этому поводу думаешь?

– Ничего не думаю, – пожал я плечами. – Мне что, не о чем больше думать, как о всякой чепухе?

Анна сорвала персик, надкусила его, извлекла косточку и, причмокнула, кинула ею в меня.

– И ты даже не ревнуешь?

– Размечталась!

Переступая через картофельные грядки, она стала ходить вокруг дерева. Зачем она все это мне говорит? – думал я, делая вид, что увлеченно собираю персики. Чтобы отомстить мне и удовлетворить свое ущемленное самолюбие?

– Не топчи ботву, – сказал я.

– Ничего не сделается с твоей ботвой.