О людях уходящего времени

Рука сама нажала на звонок, который давно не работал, хоть и установлен был с самого начала этого дома. Постучал. Постучал привычно три раза, и дверь тут же открылась.

– Сыночек…

– Я, мам…

Шкворчала сковорода яишницей с колбасными обрезками, закипал чайник. Дух густого чая наполнял всё вокруг, добавлялся к теплу и серому свету в окне. Они оба перекидывались пустыми, ничего незначащими фразами. Разговаривать о прошлом и настоящем можно и без слов. Глаза матери то и дело увлажнялись в уголках, но ни одна слезинка не тронула морщины.

Добрая понимающая улыбка скрывала радость встречи, как это и было заведено. Не любили в этой семье говорить много и выражать открыто свои чувства.

– Насовсем?

– Насовсем, мам.

– На Базарной жить будешь?

– Ага, там. Так и тебе удобнее.

– Да что ты, развеж ты нам помешаешь!

Старая бабка Анна выползла в кухню и присела к столу тоже. Мать налила чаю и ей, нарезала мелкими кусочками смазанный маслом хлеб. Выцветшие глаза бабушки только радостно глянули на гостя и занялись чаем и хлебом.

Она уже была в той поре, когда все воспринимается естественно и обыденно.

– Хорошо, что зашёл. А намедни Серёжка с Натальей приезжали, рыбки немного привезли, – выронила она.

Светлые выцветшие бабушкины глаза смотрели весело и понимающе. В них отображалась небесная глубина, которой за окном уже не было. Осень, а у неё весна. Глаза, которые смотрели в самую душу и всё понимали. Сухие пальца с узлами козланков погладили его по кулаку.

– Как они похожи руками, – удивился.

– Што работать будешь? В Лесу?

– В лесу, баба, что я еще могу. Много что могу, но в лесу, – улыбнулся и матери.

ПОСАДКИ

Снежник таял очень долго. Уже на полянах в тайге трава поднялась в колено, уже начала наползать трава на подготовленные для посадок полосы, пробиваться сквозь тугую глину на волоках, а ручейки из-под опилок, прикрывающих зернистый снег, продолжали медленно сочиться. Посадки еще не были закончены, весна выдалась трудная, массовые работы пересеклись с заготовками колбы и орляка, народу не стало.

Работали одни лесники да две-три пожилых женщины из посёлка. Тепло и радовало, и огорчало. Ясное весеннее солнышко уже становилось летним, а план по посадкам кедра еще не был выполнен. Пятьсот гектаров вырубов надо было освоить, пока они не превратились в заболоченные луга, малинники, смородинники, которые потом долго не дадут подняться лесу. Но был в таком положении вещей и свой плюс.