Память о земле. Сборник рассказов

Несколько ершей и пара пескарей послужили слабым оправданием, но с тех пор рыбалка стала входить в сферу наших с братом обязанностей по снабжению сорной рыбой кур несушек. Сопливые ерши кололи руки и эти ранки долго болели, а если улов пескарей был удачным, бабушка жарила их в большой сковороде и заливала яйцом. Рыбаков хвалила вся семья. Эта рыбалка, по воспоминаниям, стала второй попыткой стать самостоятельным мужчиной. Первая была в четыре-пять лет в отцовой деревне в казацкой сибирской степи под Ачинском.

Два брата соседа, сыновья комбайнёра.

Они были прекрасно знакомы с окружающими полями, старший уже ходил в школу в первый класс, младший был моим ровесником. Но чувствовали мы себя вполне взрослыми, по моим воспоминаниям. Я имел вполне здравое суждение о многих вещах в мире, и если чего-то не хватало, то это знаний и опыта. А опыт приходил со временем. Отношение к детям в казачьей деревне было специфическое – детей у всех было много, представлялась им полная свобода, но и спрос начинался рано. Мы бегали босы по коровьим лепёшкам, и мне доставляло удовольствие видеть зелёные пузыри между пальцами. Помогали ставить старику соседу мордушку на пескарей и гальянов в малом притоке Чулыма. Украдкой залезали в громадный огород соседа китайца и срывали неизвестно для чего большие зелёные головки мака. Они походили на гранаты, и ими мы «взрывали танки противника». Босые ноги покрывались «цыпками», как и тыльная сторона кистей рук. Болело сильно. Дед осмотрел и вынес вердикт – «Сашка абасцы ему ноги». Сашка был совсем малой, от него это не было обидно. Растрескавшаяся кожа завопила от соли, но быстро успокоилась. К вечеру бабушка помыла мне ноги и нажевала какой-то травки. Утром кожи и на руках, и на ногах была уже здоровой.

Приятели мои были большими хулиганами, и дед не раз укоризненно качал головой, наблюдая нашу дружбу. В один жаркий день, когда взрослые были заняты своими делами, я улизнул со товарищами «по горох». Горох рос на колхозном поле вместе с пшеницей.

Все земледельцы использовали этот метод, что б хлеб не положило дождями. В то время ещё не были выведены сорта низкорослые и устойчивые к полеганию. Стручки гороха были изумрудными, манили сочными глянцевыми боками и курносым носиком. При сжатии этого зелёного боба, он открывался и выдавал все девять сладких шариков, не разваливаясь пополам. А затем из него можно было сделать лодочку, вставив обломок спички, и эта лодочка походила на индейское каноэ на Великих озёрах.