Верните себе свою жизнь. Новая парадигма для новой эпохи

ЖИВАЯ ЖИЗНЬ -это живой процесс не всегда видимый глазу. Для Достоевского человек не является законченным результатом творения. Человек для него скорее промежуточная фаза совсем другого процесса. Словно куколка, с предстоящей ей необходимостью и возможностью преодолеть все промежуточные стадии преображения, и стать прекрасной бабочкой. Об этом говорится в романе «Бесы», в частности.

Да и сам человек для Достоевского более – духовный, невидимый глазу процесс, нежели сгусток плоти, нацеленной исключительно на потребление материальных благ и материальных наслаждений.

Писатель-пророк осуществляет попытку создать своё Евангелие. Своё священное писание. Свой духовный катехизис, который у него замаскирован под роман. И роман этот называется «Идиот».

ИДИ ОТ – такой скрытый смысл, вероятно, заложен в этом названии, кроме того, что главный герой этого необычного романа не такой как все. В обыденном наречении – идиот. С головой у него что-то не так. Не как у всех. Мысль по-другому течёт. Логика другая.

Одна из главных героинь романа уже в самом начале ставит князю Мышкину в упрек, что тот, верно, намерен лучше всех жизнь прожить и поучать других думает.

На что Лев Николаевич соглашается. Думаю, говорит.

Автор «Идиота» открывает карты с первых строк. Он собирается поучать, и совершить смелую попытку вербализовать своё новое оригинальное учение жизни.

Однако общепринято считать, что писатель был глубоко христианином и никаких новых учений вовсе не собирался создавать.

Позволю себе не согласиться с этим.

Ну и что, что он был христианином? А что значит быть христианином? Вопрос, как говорится, широкий. Во -первых, он был православным христианином. А не православное христианство вообще не признавал. В романе «Идиот» князь Мышкин даёт в нем жесткую отповедь католичеству. Католичество римское, говорит, это религия не христианская, это все равно что атеизм. Даже хуже.

Так вот. Достоевский не особо церемонится с христианством. У него все герои носят в себе сомнения по этому поводу.

Рогожин держит у себя в доме картину «Иисус, снятый с креста». (полотно кисти Ганса Гольбейна старшего. Тело спасителя изображено с величайшим натурализмом. А на лице – печать человеческих страданий. Мышкин говорит Рогожину, что глядя на эту картину и вера пропадает.

Герои Достоевского не понимают христианство. Не потому, что тупые. А никто его не понимает! Данных мало, а те, что есть, – очень противоречивые. Поэтому всяк по- своему трактует священное писание.