Я пацифист, девственник, трезвенник, вегетарианец

Помню, как я заплаканный лежал на диване, а рядом со мной портфель с изображением черепашек, и я молил их утешить меня, я знал, что они скорей всего не существуют, хотя я любил рассматривать канализационные люки, с надеждой, что они живут в канализации. Да, они выдумка художника или писателя, но я их так любил, отчего представлял, что они меня слышат. Я прикасался к изображению пальцем и шептал их имена – Донни помоги, Майки, Лео, Раф. Это и были религиозные чувства, и все другие религиозные люди испытывают то же самое, только по отношению к другим воображаемым существам.

Боги это воображаемые друзья или воображаемые враги. Когда люди не находят утешение в реальности, они ищут помощь в своем воображении. И творят религии именно художники, писатели, скульптуры, архитекторы, музыканты. Как и я, будучи иконописцем, творю религию, параллельно объясняя ее агностицизмом нередко доходящего до атеизма. Религиозным людям нужны изображения, к которым можно прикоснуться, им нужны тексты, которые будут будоражить воображение. Плохо ли это? Думаю да, плохо, потому что это всё иллюзия, и потому черепашки-ниндзя не помогут маленькому мальчику успокоиться, их не существует, они всего лишь плод воображения художника. Но черепахи безобидны, потому что мальчику никогда не стать черепахой. Опасны изображения реально существовавших людей. Так в массовых религиях изображают людей крайне безнравственных и почитают те изображения. Изображают убийц (воинов), разных властителей, представителей властной иерархии, сумасшедших, или рисуют события насильственной направленности. В итоге оказывается, что свой грешник религиозному обществу милее, чем чужой праведник. Выбирая между праведником и разбойником, толпа всегда выбирает убийцу. К тому же любой современный человек, не замешанный в изгнании людей и животных из помещения путем насилия, думающий при этом, что он имеет некую власть над другими, любой современный человек нравственнее любого религиозного деятеля или любой центральной персоны культа. Жаль, что современные люди продолжают трепетать перед ветхими личностями, когда эволюция нравственности только и делает, что движется вперед, поэтому идеал если и искать, то только в будущем. Но возвращаясь к теме культа личностей, скажу, что я всегда чувствовал себя среди всех этих кающихся грешников лишним, отверженным. Всякий культ обречен стать чем-то глубоко злым и деструктивным, так как начало его, сочиненное писателем, вполне может быть добрым и нравственным.