Король Севера. Война

А потом, повинуясь влиянию момента, спросил: – Кому благоволят боги в этой войне, брат Лаутер?

Жрец пристально взглянул в глаза молодого короля, и Линель не увидел в его взоре лжи, когда служитель богов тихо сказал:

– Боги не оказывают предпочтения никому. Мне кажется, им все равно, чем закончится это противостояние.

На следующий день, возложив на алтарь Вудэка свои дары, королевское войско продолжило путь. Его по-прежнему вел молодой Сильвберн, гораздо более уверенный в себе, чем в начале похода.

Если боги не благоволят ни одному из королей, что ж, значит, короли все решат между собой. Сами.

Фадрик

Несколько лет назад в Сильвхолл из Вольных Княжеств приехал художник. Король Таер, и без того недолюбливавший людей творческих профессий, считавший всех поэтов, художников, скульпторов и музыкантов самовлюбленными лентяями, холодно отнесся к гостю, но все же выделил один из залов дворца для выставки его работ. Это был крах. Полный провал.

Больше художник в королевство не возвращался.

Фадрик, как и большинство из знати, посетил выставку. Он пришел на нее одним из последних, по привычке избегая людных мест и блистательных сборищ. Пришел… и долго потом просыпался по ночам в холодном поту.

Приезжий творец отличался несколько… экстравагантным… вкусом. Основной тематикой его работ была смерть. Под разными личинами: то одетая в праздничные одежды, то в истлевшие саваны, то радостная и смеющаяся, то хмурая и безжалостная – но все же смерть.

Художник изображал ее в виде тени, притаившейся в листве дерева над влюбленной парой, в виде кошки, лениво качающей лапкой на спинке кресла, свешивающей хвост на плечо курящего трубку старика. Она проглядывала сквозь черты невинного ребенка, одевалась в свадебное платье, украшала себя венками из весенних цветов.

От этих картин, источавших отчаянье и безысходность, шли мурашки по коже.

Но больше всего Фадрику запомнилась одна работа. На полотне размером с письменный стол в кабинете лорда Молдлейта, втиснутом в широкую лакированную рамку, была изображена девушка, готовящаяся ко сну.

Она сидела на краю кровати, уже готовясь прилечь, ее матово-белые руки, занесенные над головой, расплетали толстую косу, и белокурые локоны свободно струились по спине и покатым плечам. Короткая ночная сорочка слегка сползла, полуобнажив грудь, подол чуть задрался, оголив колени, сквозь легкую ткань просвечивало молодое, налитое жизнью, невинное тело.