Чистые Сатанинки

Но всё это были лишь безобидные шалости, а вот сегодня они в край оборзели.

Шли годы, и со временем они стали привычными гостями в его ветхой, смрадной избушке. Смирился он с этим, свыкся. Да и чёртики уже не были ему страшны, а скорее стали смешны. И порой досадно уходили, обиженные тем, что Прохор уже не обращал внимания на их выходки. Но сегодня перемирию пришёл конец. Они перешли запретную черту. А именно, черту огородной загородки.

Дело в том, что Прохор, единственный раз за свою никчёмную жизнь, засадил свой небольшой огород культурными растениями.

И вот пришла пора собирать урожай и пожинать спелые плоды своих трудов. Но эти мохнатые пучеглазые мародёры, будь они трижды прокляты, залезли на грядки и принялись топтать своими копытами огурцы и помидоры. Стали пожирать вилки капусты своими слюнявыми клыкастыми ртами и нагло чавкали, при этом «бекая» что-то на своём непонятном языке.

– Значит, война, – подумал дед, выглядывая из своего окна. – Ну ничего, я вас мигом научу ценить чужой труд! У меня как раз есть кое-что для вас.

Защитник огородных грядок вбежал в деревянный покосившийся сарай и разрыл в куче почерневшего сена ржавый, но все же рабочий пулемёт Максим. Это чудо-оружие досталось ему от отца, закоренелого партизана второй мировой войны. Этот родовой пулемёт дед любил и ценил больше жизни.

– Ну, держитесь, – прошептал он, выкатывая дур-машину во двор.

Прицеливаться из него особо не надо, поэтому пулемётчик, закатав рукава и плюнув на землю, недолго думая, начал поливать свинцовым градом свой огород, по которому скакали наглые оборзевшие черти.

– Tра-та-та-та-та! – загремело оружие возмездия.

– На-а-а! – заорал дед Прохор, заходясь в диком истерическом смехе. – На-тя! Жри-тя!! Подавитеся!!! Капустки захотели?! А-а-а!

Грохот стоял такой, что уши закладывало, а пустые ржавые гильзы летели в разные стороны. Нечисть в панике, побросав вилки капусты, на четвереньках носилась по огороду, пытаясь выбраться из загородки. Но в этом беспощадном пулемётном аду выжить было нереально, невозможно, бесполезно.

Пули разрывали поганые тела, отрывая части и конечности. Рога и копыта разлетались по всему огороду, наматывались кишки на гнилые столбы. Всё становилось похожим на мясо-овощной салат. Жидкая кровавая каша расплылась по грядкам, удобряя почву ужасным антигуманным удобрением.

Но вдруг лента закончилась, и всё затихло. Пороховой дым стал рассеиваться вместе с алкогольным опьянением.