Чистые Сатанинки

Там, среди бесконечных лесов и зловонных болот, проживает без малого 30 человек, если их конечно людьми их вообще назвать можно. А до ближайшего населённого пункта добрых девяносто километров. И ничего удивительно в этом нет, ведь это поселение ни что иное, как выселки. Это место было построено с целью свести всех уродов и аморалов, преступников и головорезов в одну большую помойную кучу, подальше от нормальных людей. И теперь дети и внуки этих безрогих козлов и бесхозных половых дыр живут в этих местах. Делать там, мягко говоря, нехуя.

Развлечений никаких, перспектив никаких и все, кто там живёт, обречены на никчёмную никому не нужную жизнь. А так как детей здесь уже никто не рожает, село обречено на полное исчезновение и всеобщее забвение.

– Да так вся Россия живёт, – услышав интересный разговор, кинула свои пять копеек путана, вытирая влажными салфетками что-то липкое со своей шеи.

– Криминалов как таковых тут тоже нет, – продолжил блатным надменным голосом Адольфович. – Да если и случается что-то, то дела никому до этого нет.

Мол, пусть живут, как хотят, и варятся в своём дерьме, лишь бы нас не трогали. Пусть хоть все передохнут, никому хуже от этого не станет и скорбеть никто по ним не будет.

Лишь пару раз сюда приезжали артисты в погонах из города. Первый раз – когда в селе завёлся маньяк, который перерезал почти половину населения, сократив численность с 49 до 30 человек. Второй, когда из местной свинофермы начали пропадать хрюшки, копать их жидкий навоз, внатуре.

Вот и все достопримечательности этой вонючей проклятой деревни. Хотя нет, вру, жил в этом селе ветеран второй мировой войны. Знатный партизан был, да вот только имени его уже никто не вспомнит. Зато его сына Прохора знают все, – бычкуя сигарету, хитро улыбнулся предприниматель, смотря, как за окном мелькают жёлтые деревья.

**********************************************************************

Природа просыпалась. Раннее утро, начинало светать. Прохор очнулся на старом кладбище от ужасного сушняка во рту, всё слиплось, будто клея вдоволь налакался.

– Вот так нажрался! – подумал он, протирая глаза грязными руками. – Ну и погодка, никак бараньи боги оплакивают расстрелянных мною баранов.

Дед Прохор начал подниматься из дождевой лужи, вспоминая, что было.

Да что было!? Перестрелял стадо соседских овец, баран старый, и теперь за мной охотился участковый шизофреник, который из-под земли достанет.