Великое княжество Литовское и белорусский национальный миф

Потом вошёл страх Божий в его сердце, и он думал, желая принять святое крещение. И крестился тут же в Новогородке, и стал христианином».

Однако об этнической принадлежности этих якобы убитых людей ничего не сказано. Почему новый князь не мог убивать своих же литовских слуг, или политических противников, которыми могли быть и этнические литовцы и попавшие в плен волынцы? Кроме того, сам рассказ явно имеет черты стандартной христианской легенды, призванной подчеркнуть разительную перемену правителя язычника после принятия христианства.

Известно, что новогородцы поддерживали Войшелка в его борьбе за власть в Литве, так как после его бегства в Пинск: «Войшелк, пошёл с пинчанами к Новогородку, и оттуда, взяв с собою новогородцев, пошёл в Литву княжить».

Это важнейшее сообщение красноречиво свидетельствует в пользу добровольного принятия местным населением литовского князя и является указанием на участие предков белорусов в политических процессах, зарождавшегося государства.

Не стоит забывать о том, что формирование ВКЛ не закончилось с моментом распространения власти литовских князей на города Понеманья.

Важнейшими для понимания сути государственно-образующих процессов Княжества, являются эпизоды вхождения в его состав других земель будущей Беларуси, в частности, главной колыбели белорусской государственности, Полоцкого княжества, присоединение которого, как можно предполагать на основании достоверных источников, носило мирный характер, а также и Витебского княжества, вошедшего в состав ВКЛ благодаря династическому браку Альгерда и Марии Витебской.

Конечно же, в рамках литовской историографии, процесс создания ВКЛ всё ещё нередко показывается с помощью утверждений о завоевании предками литовцев земель будущей Беларуси. Здесь стоит учесть вполне понятное желание сделать собственный национальный миф как можно более ярким. Желание ощущать себя наследниками могучих завоевателей и покорителей, тем более, когда территория твоего государства является достаточно скромной даже по европейским меркам, вполне понятно с точки зрения психологии.

Для примера литовских «захватнических концепций» можно рассмотреть работу литовского историка, доктора Артуруса Дубониса, под названием «Две модели литовской экспансии на Руси (XIII – начало XIV века). Овладение Полоцком и Новогрудком».

Приводя примеры белорусских концепций, литовский специалист, как можно понять из текста его работы, выражает скептическое отношение к идеям белорусских коллег.