Знатные истории: элита Гродно в период XVI—XVIII веков

Фрагмент полотна Танец Смерти, монастырь бригитток в Гродно XVII—XVIII вв.

Изредка до верхушки шляхетской иерархии мог добраться и какой-нибудь средний шляхтич, к примеру, Андрей, представитель гродненского рода Котовичей, смог стать каштеляном виленским и, соответственно, войти в сенат.

Послы, которые, обыкновенно, представляли не самые бедные, по меркам повета, семьи, получали инструкции от своего сеймика и должны были пытаться решить местные вопросы на общегосударственном уровне.

Иногда шляхта могла объединиться в своеобразный союз, призванный обеспечить интересы дворянского сословия, так называемую «конфедерацию».

Назывались конфедерации, зачастую, по месту заключения. Гродно являлось одним из самых популярных мест для подобных союзов.

В городе над Неманом было создано несколько конфедераций, в том числе и одно из последних шляхетских объединений – Гродненская конфедерация 1793 года.

Шляхта ВКЛ могла обращаться в различные суды, а процессы в них нередко имели политическое значение.

К услугам дворян, в том числе и гродненских, были, среди прочих, ассесорский, земский, подкоморский и гродский суды. Каждый из них имел определённые особенности.

К примеру, асессорский суд или иначе «асессория», занимался, помимо иного, вопросами, которые были связаны с королевскими имениями. Председательствовать там должен был канцлер или подканцлер.

Известно, что в «асессории», проходившей в Гродно в 1751 году, председательствовал князь Михаил Фредерик Чарторыйский, подканцлер ВКЛ и гродненский староста.

По воспоминаниям одного из асессоров, Мартина Матушевича:

«На эту асессорию съехалась почти вся Литва, и для дел, и для разных выгод, и ради будущих сеймиков депутатских, и чтобы понравиться князю подканцлеру».

В этом сообщении отражается важнейший момент политической системы Речи Посполитой, а именно: важность протекции наиболее влиятельных магнатов, которые заправляли не только мелкой и средней шляхтой, но даже менее могучими магнатами.

Подобная система именуется «клиентской». Клиентом, в таких отношениях, выступал менее могущественный шляхтич, а патроном – более влиятельный, зачастую обладающий магнатским статусом. Именно здесь золотое правило «клиент всегда прав» может быть переосмыслено в ироническом ключе.

Патроном, к слову, могла быть и женщина магнатка, и о протекции «вельможной панны добродейки» просили не менее подобострастно, чем о протекции магната мужчины.