Мадонны Красного Креста

С содроганием сердца вспоминаю переправу через реку Кубань. В 9 часов вечера капитан Зайцев заехал за нами, погрузили мы свои вещи и поехали. Было темно, и стрельба кругом усиливала беспокойство за исход нашей переправы. По дороге капитан рассказал, что у переправы есть немецкий десант, и там идет бой с немецкими войсками.

«Надеюсь, прорвемся. Но если завяжется бой, спасайтесь сами, как сможете, на нас не надейтесь», – утешал он.

Подъезжая к переправе, военные уложили нас в повозку, укрыли шинелями, лицо закрыли пилотками.

Началась частая проверка документов. Нам было приказано в разговор ни с кем не вступать, притвориться спящими. Ездовой отвечал: «Это наши медсестры, они устали, не будите их, документы у командира, он едет следом».

На переправе был порядок. Офицеры регулировали, кто за кем въезжает на плот: машины, повозки, пехота. Иногда при проверке нам открывали лицо, но убедившись, что это женщины-медсестры, пропускали вперед. Паники не было, офицеры хорошо руководили потоком отступающей армии.

Иногда слышалась грубая брань. Гражданского населения не было, только военные. Так мы переправились на другой берег Кубани. А утром переправа была взорвана.

Дошли до аула. Хозяйка дома дала нам казанок, затопила печку, и мы из концентратов сварили кашу для всей команды капитана Зайцева. Пешком мы дошли до г. Горячий Ключ. Капитан Зайцев с бойцами остался оборонять город, а мы с Ниной двинулись дальше к г. Туапсе. Всю свою жизнь благодарна капитану Зайцеву за его заботу о нас, девчонках, и за то, что помог выбраться из города в такое тяжелое время.

С грустью вспоминаю пыльный и горячий август 1942 года, глухие разрывы бомб и снарядов. Лицо и одежда покрыты пылью. Отступали вместе с войсками через перевал. Солдаты кормили нас из своих котелков, ведь на довольствии мы не стояли, а своих продуктов у нас не было. Немцы бомбили и обстреливали отступающих. В одну из таких бомбежек мы потеряли свои узелки с вещами. Остались, в чем были. Я в легком костюмчике, а Нина в сарафане с фигаро.

Я шла босиком, пыли по щиколотку, тапочки мои совсем развалились. Ноги расцарапаны до колен колючками и камнями. Прошли Индюк-гору. Встретилась полупустая полуторка, которая довезла нас до села Дефановка. Уставшие, голодные мы осели в этом селе. Хозяйке, которая нас приютила, помогали стирать белье и печь хлеб для солдат. При каждой проверке документов (по 3–4 раза за ночь) патрули приводили меня и Нину в комендатуру. Ведь мы не были местными жителями.