…в этом мире несчастливы… Книга третья

Там же, странно, у меня не сложились отношения с Валей Распутиным – ему не понравилось мое выступление о Васе Шукшине на Пикете… И у «великих смертных такие же слабости, как и у простых смертных», – это сказал Бальзак, в «Истории величия и падения Цезаря Бирото, владельца парфюмерной лавки, помощника мэра второго округа г. Парижа, кавалера ордена Почетного легиона и пр.» Дело в том, что Белов, Распутин и Золотухин стояли на трибуне, сделанной специально для этого случае, не крашенной и из только что от струганных досок, сильно пахнущих смолой.

Наши классики стояли по краям трибуны, а в центре – представители Крайкома КПСС. Выступающие должны были встать (были две лестницы на трибуну) или рядом с партийцем и Беловым, или рядом, опять же с партийцем и Распутиным. Около Белова стояла «культурная тетя» (выражение Василия Иванович) – зав. отделом культуры ГКПСС, с которой у меня был весьма серьезный конфликт, в связи с отравлением 300 детей выхлопными газами автомобилей в гараже: дети закрыли плотно гараж, завели автомобиль и начали нюхать выхлопные газы – «балдеть», тогда это было распространено среди подростков. А накануне я в «ТОЗ» -е опубликовала обширную статью о подростках-токсикоманах и чем это чревато. Так вот, «культурная тетя», когда узнала, что меня пригласили на Алтай, написала «Первому» на меня донос, суть которого была в том, что я «пропагандирую» своей статьей токсикоманию среди подростков! Но «ТОЗ» есть «ТОЗ», и ее «донос», который переслал нашему главному редактору «Первый» Алтая, был выброшен, в точном смысле, в урну. Таким образом, я встала между представителем правящей партии и Валентином Распутиным. И, наверное, поэтому, перечисляя имена «могучей кучки советских классиков литературы» – Шукшина, Белова, Абрамова, Астафьева, Леонида Фролова – не назвала имя Распутина… Валентина Григорьевича я, безусловно, считала тоже в этой «кучке»! Я ела на ДНЯХ Василия Шукшина, где бы они ни проходили, за одним столом с Василием Ивановичем, Валерой Золотухиным. Распутин за наш стол демонстративно не садился! «Он на тебя запал», – сыронизировал Валера. «Да, нет, – толи шутя, толи серьезно, буркнул Василий Иванович, – он – не такой!» «Какой?», – вырвалось у меня.