Ермак. Том II

 – У казака одна удаль и потеха – за зипунами сбегать.

– А я вот хочу Руси послужить! – сказал Пимен.

Артем Задери-Хвост хвать его за бороду.

– Боярам да купцам задумал служить? – заорал он. – Я тебе послужу, схвачу топор да по днищу. Вот и плыви тогда на стругах.

Пан ухватил за руку Артема – хрустнула кость.

– Не тронь кормщика! Без него и тебе тут грош цена.

– Браты! – злее прежнего заорал Артем. – Атаманы нас обманули!

Тут уже поп Савва не удержался и рявкнул во всю могучую грудь:

– Браты, слухайте меня, шатость до добра не доведет.

Кто, как не атаман, сделал нас силой. Не забывайте, други, среди врагов мы!

– Катись ты, долгогривый. Брысь отседова! – закричали смутьянщики.

Поп засучил рукава, стиснул кулаки:

– А ну-ка ты, орясина, тронь только! Выходи, померяемся! – Глаза Саввы стали злы, колючи. Расправил плечи, борода рыжим парусом – диковинный силач. – Я те за порух товариства башку оторву! – погрозил он Артемке.

– Зачем зашли в такую даль? – закричал рязанский Куземка Косой.

 – Плыли-плыли и заплыли на край света. Не хочу пропадать. Гляди, браты, от невзгод голова сивой стала!

– Это верно! – закричали сразу десятки голосов. – Пропада-а-а-мм!..

– Вши заели!

– Раны замучили!

– На Русь!

– Эко просторы, земля без конца-краю, а нас горсть. Растопчут татары!

Люди горячились, злобились. Позади, в толпе, эти речи сдержанно слушал Ермак. Ватага зашумела яростней, в людской толчее кто-то с рывка ударил атамана Грозу в бок кулаком.

Атаман вскинул руку:

– Станишники, аль я вместе с вами к Астрахани не ходил? Кто по горячему палу шел без воды пять дней? Кто мстил за слезы русские? А кто все предал? Я, что ли? Ермак? Иванко Кольцо? Дешево расценили, мы не продажные.

– Не продажные! – поддержал Савва. – Мы волей избрали их атаманами!

В круг напористо протолкался Ерошка-солевар с белесыми бровями. Ростом малый, а сильный и злой. Схватил с головы шапку – и оземь:

– На грабеж, что ли, шли? И кого грабить? Татарские мурзаки с ордой налетают на Русь и бьют.

Кого бьют? Мужиков, женок, ребят малых наших. Строгановы за крепкими стенами отсидятся! Нет, родимые, мы с Камы тронулись вольности искать. Триста лет мы в татарском ярме ходили, сбросили его. Дале идти надо, на простор…

– Долой его!.. На Волгу, на Дон радости хлебнуть, родной сладкой водицы испить!

Грудь с грудью сошлись, кругом взбешенные лица. Ерошка-солевар кричал обидчику:

– Привык жировать с кистенем на разгульной дороге.